Дионисов. За власть и богатство! - I

По плану — Омелия уже должна была начать пасовать, а она, наоборот — всё повышала и повышала ставки! Наконец, когда у меня оставалось совсем немного — я шепнул ей:

— У тебя всё хорошо?

— Разговоры! Они шепчутся! — заистерил Замойский.

— Не хорошо, — сказал полковник.

— Тише, тише. Он всего лишь сказал, что грубо поимеет меня сегодня вечером, — сказала Омелия и демонстративно отодвинула стул от меня. — Мы рассядемся, вот, видишь?

И как мне теперь понимать, какая карта ей пришла? Ещё два круга я не мог понять, что происходит.

Ещё два круга мне казалась, что это какой-то новый хитрый план Омелии. Но потом я взглянул на банк Анри, самого тихого и неприметного из игроков, и понял, что он лишь немногим уступает банку Омелии.

Они играли вместе. Они были заодно. Это была их игра, а на наша с ней, такая вот у них была цель — раздеть всех, включая меня.

И она прекрасно знала, сколько я мог поставить.

Но у меня же был план Б? Конечно же, был.

Я потратил полмиллиона и разменял вторую половину. Я начал играть настолько хорошо, насколько мог.

Блефовать. Рисковать. Играть с двумя двойками на руках. Четыре кона я проиграл, а потом мне пришли король и дама треф с намёком на стрит-флеш, и я, чёрт возьми, поставил ва-банк оставшиеся на тот момент триста тысяч.

И выиграл. Теперь у меня на руках было два с половиной миллиона.

Омелия поняла, что я понял.

Омелия сверлила меня ненавистным взглядом. Теперь я играл против неё и против всех за этим столом.

— Мне кажется, милочка, что ваш юный охальник теперь играет против вас? — покрутил ус полковник.

После я ушёл в глухую оборону, пасуя при каждой попытке блефануть.

Я внимательно, выразительно посмотрел на Замойского. Меньше всего мне хотелось вступать в союз с этим чванливым ублюдком, но это была последняя попытка. Мне казалось, что по этому взгляду он всё поймёт и начнёт играть против неё, но этот идиот нихрена не понял. Ему казалось, что мы играем вместе, все, против него, безмозглый он ублюдок.

Через два круга Замойский проиграл очередной круг, взревел, сходил и принёс на стол ещё миллион.

Который за три круга ушёл ко мне и полковнику.

— С-сука, — услышал я тихий возглас Омелии.

Так и захотелось спросить — где ваши манеры, мон шери, вы же актриса?!

Итак, я отыгрался. Суммарно миллион был у меня на руках. Но это ещё не вечер.

Затем Омелии пришла, как потом выяснилось, на руку пара десяток, а на столе было два короля — с двумя парами она пошла ва-банк и отыграла почти целый миллион у полковника.