Пробуждение охотника

— Я узнаю эту мелодию! — мой голос прозвучал жалко на фоне прекрасной оглушительной песни, но дамочка меня услышала.

Лицо певички исказилось от злости, потеряв всякую привлекательность. Вокал сделался громче, но я начал ей подпевать.

— Нам бы нам бы нам бы нам бы всем на дно! Там бы там бы там бы там бы пить вино.

Когда-то я обладал приятным баритоном, даже лучше Фрейдовского, но сейчас, после купания, травмы гортани и прочих неприятностей, поначалу я только хрипел, но постепенно, к моему собственному изумлению, голос набрал силу.

— Там под океаном мы трезвы или пьяны не видно все равно!

«Песня-то женская, – пришла в голову мысль, – глупо, глупо, глупо!»

Слегка застеснявшись, я пропустил припев по любовь к морякам и дьяволам, и продолжил со второго куплета:

— С якоря сниматься, по местам стоять! Эй на румбе-румбе-румбе так держать! Дьяволу морскому возьмем бочонок рому! Ему не устоять!

Дамочка не устояла. Пение ее стало выше на добрую октаву, и, повинуясь неслышным для меня приказам, кувшинка «снялась с якоря» и двинулась в мою сторону.

Не любят творческие люди конкуренции, одно слово «нарциссы». Доплыв до стены рогоза, певунья остановилась, увы, по-прежнему вне досягаемости.

Дамочка прервала пение и громко повелительно крикнула что-то неразборчивое.

Из воды, безжалостно ломая рогоз, полезли существа, напоминавшие людей, но с толстым «тюленьим» телом и жабьими лицами на почти человеческих головах. Были среди них и мужчины, и женщины, одинаково отвратительные.

Эти «русалки», скорее всего, и хватали меня за ногу под водой. Опасными они не выглядели, я помнил их скользкие руки и беззубые укусы, но их было много, а я устал. Мне не хватало оружия и тренированного тела.

Жабо-люди облепили меня со всех сторон, с минуту я успешно отбивался, выкручиваясь из их скользких объятий, щедро раздавал тумаки, но «русалки» не кончались, перли толпой из зарослей, и я почти сдался.

Пуля пролетела у меня над ухом и слегка обожгла меня. Голова жабо-мужичка разлетелась, обдав меня кровью.

Это моя судьба в этом мире, сражаться голым и в крови?

— Держи, – раздался грубый женский голос.

У моих ног воткнулся в землю тесак. Я подхватил его и начал рубить тварей направо и налево. С каждым ударом меня охватывала подруга Эйфория.

Незнакомка активно мне помогала, расстреливая «русалок» из карабина. Очень быстро мы остались одни на берегу среди трупов. И только певунья злобно зыркала с листа кувшинки.