Зеркала судьбы. Скитальцы

— Это ж Нордия!

— А ветер, ударивший Дея в грудь, прилетел с ВОСТОКА. И исходил он от Атиуса, больше неоткуда. 

Ал присвистнул: 

— Волшба? Да, других магов вокруг не было… Но если это так, — нахмурившись, тихо произнес он, — ты должна быть очень осторожна. Это серьезное обвинение, Атиус такого не простит. 

Друг помог мне подняться и усадил на топчан. Я погрузилась в обволакивающую дремоту. Ал, присев рядом, рассуждал себе под нос: 

— Как он тебя на месте не убил? Хотя должен был нас обоих… 

Окончания фразы я уже не слышала, уснула.

Казалось, прошло всего мгновение, когда Ал осторожно встряхнул меня: 

— Вставай, пора. 

Я поднялась, мимоходом отметив, что отдых пошел на пользу: силы вернулись, хотя и не полностью. Вдвоем мы вышли на улицу, где уже толпились ребята из нашего отряда. Они тихо переговаривались, расспрашивали друг друга, пожимали плечами: всем хотелось знать, что случилось. 

Построившись, мы ждали Атиуса.

— Я собрал вас, чтобы выяснить одно важное обстоятельство, — хмуро проговорил он, разворачивая свиток и протягивая его направляющему. — Посмотреть и передать дальше. 

Бумага дошла до Ала, он тихо выругался и передал ее мне. С потрепанной бумаги на меня смотрел… Дей. Неизвестный художник постарался, изображая его: тщательно прорисовал тонкие черты лица, зеленые глаза, насмешливую полуулыбку надменных губ.

— Все посмотрели? — произнес Атиус, когда свиток вернулся к нему. — И думаю, все узнали. Это Лэйариел Вэй’иллоский, лишенный дворянства и изгнанный из Даллирии за неподчинение властям. Он также был объявлен в розыск за жестокое убийство, совершенное в Арвалийской империи. 

По рядам воинов пробежал шепоток. 

— Этот портрет я купил у пограничников в Лиафе, — продолжил Атиус. переждав волну шума, — Помните, как тщательно они обыскивали караван? 

— Точно, — тихо проговорил Ал.

Я упрямо пожала плечами. Во-первых, мало ли по какой причине пограничники об этом спрашивали, во-вторых, неизвестно, какого именно эльфа они искали. Портрет же волшебник мог взять где угодно. Не факт, что он говорит правду. 

— Да, когда он присоединился к каравану, я не стал возражать, — Атиус повысил голос.