Ушедший Род. Книга 1: Чужак.

Пожимаю плечами и вытаскиваю черного в тамбур. Возвращаюсь, беру следующий и тащу туда же. Третьего мне в руки вручает уже в коридоре сам имперец. Снова в тамбур.

Иду обратно в купе. Имперец отходит к себе, но почти сразу же возвращается следом со мной.

— Твое, — разделяет найденное на две неравные кучки. Какие-то амулеты остаются в его кучке, немного побольше денег — в моей. Ну, по мне так даже лучше — собираю оставленное себе в карман.

— Помоги, — кивает на девчонку.

Вместе мы усаживаем девушку на лавку. Связанная, она начинает брыкаться с новыми силами.

— Спокойно, уже все прошло, — развязывает глаза девчонке вербовщик. — Орать не будешь?

Спасенная смотрит на него дикими глазами. Имперец встряхивает ее снова.

— Твоя сопровождающая жива, просто в отключке. Ты меня понимаешь? С кем мне говорить? — девчонка заторможено кивает. — Так, запрешься в купе, потом разбудишь свою сиделку, вот тебе нюхательная соль. Это понятно?

Девушка неуверенно кивает.

— Как разбудишь, вот тебе успокоительное. Выпьешь, отключишься ненадолго.

Дальше делай что хочешь. Вопросы есть? — девчонка мотает головой. — Орать не надо. Мы не знаем, были ли у этих ребят соратники. Не гневи богов. Ближайшая остановка через два часа. Вход в вагон на эти два часа я запру намертво, понятно?

Девушка кивает.

— Хорошо. Развяжи, — это уже мне. Достаю охотничий нож, и быстро разрезаю ремни, возиться с застежками мне совсем не хочется. Снимаю завязку с кляпа.

Девушку начинает сильно трясти.

— Спокойно! Соберись! — шепчу. Встряхиваю девчонку тоже.

— Истерить будешь потом. Займись своей матроной.

Тихо встаю и выхожу из купе.

— Минут через десять будет мост. Пойдем, — кивает мне вербовщик. Следую за ним в тамбур.

Имперец прислоняет трупы к стене вагона рядом с выходной дверью, видимо чтобы была возможность оперативно вытолкнуть их наружу.

— Подержи, — тихо обращается ко мне. Пожимаю плечами и держу тела. Вербовщик отходит к двери между вагонами и начинает, ругаясь через слово, выписывать что-то руками. Для меня его действия выглядят как вязание какой-то золотистой нити.

Соединения вспыхивают, и тогда имперец ругается, или проникают друг в друга, и тогда вербовщик начинает новый цикл движений. Наконец, имперец заканчивает, и вязь, вспыхивая, ложиться на весь периметр двери. Возвращается ко мне.

Молчим.

— Максим, — заполняю паузу я, может и зря.

— Я знаю, — замолкает мужик. Минуту о чем-то думает, и продолжает. — Петр Васильевич, — я киваю.

Тут поезд начинает замедлять ход.