Ушедший Род. Книга 1: Чужак.

И нельзя ли добавить чего мясного лично мне, за деньги.

— Хм, за деньги, я могу тебе принести обед из вагона-ресторана, тринадцать серебрушек, интересует? — мысленно перевожу цену в слова Коштева о годе жизни за двадцать пять золотых. Понимаю, что цена завышена раз в десять, но с другой стороны — вроде как ресторан. С некоторым трудом отказываюсь. — Может быть к вечеру попрошу. Я пока не знаю, что у нас на обед.

— Ха, да что у вас может быть, наверняка армейские пайки выдадут. Вы ж у меня такие не первые. Каждую неделю вожу.

Ничего, парень. Проголодаешься, или чего интересного захочешь, — подмигивает, — подходи.

Согласно киваю. Прохожу в тамбур, осматриваюсь. Двери закрыты, но кажется в следующий вагон пройти все-таки возможно. По крайней мере дверь из нашего открывается. Захлопываю ее обратно. Разворачиваюсь, и замечаю закрывшуюся дверь купе имперца. Хмыкаю про себя. Вот не зря мне всякое-разное кажется.

______

*Максим не очень в женской психологии.

Глава 12

На обед действительно вербовщик притаскивает одну из тех двух упаковок, которые мы сбросили у него в купе.

Вскрывает и раздаёт нам по упакованной коробке.

— Ваш обед, шантрапа, — забирает остатки упаковки с коробками. Я мысленно делаю себе зарубку, узнать у него, можно ли подобные вещи выкупить дополнительно. Всё-таки ближайший месяц-два мне надо бы питаться очень усиленно.

Сами обеды ничего из себя такого не представляют. Неопределённого вида мясо, разваренная перловка, какая-то сладкая хрень вроде булочки, опять же, неопределенной консистенции.

Пару кусочков масла, и небольшая плитка, напоминающая шоколад, но только с каким-то фруктовым вкусом. В принципе, довольно много и даже вкусно. Так что на какое-то время я даже наедаюсь. И это, в общем-то, не удивительно, всё-таки данный комплект скорее всего рассчитан на действующего военного, а не на мелкого шкета, которым я пока являюсь.

«За» эту идею говорит то, что мои попутчики пайки не доедают. Но и выбрасывать они их не собираются. Упакованные кусочки масла, плитку чего-то, да и саму коробку хозяйственно приберегают для другого времени.

Вечер подходит даже в каком-то смысле незаметно. Единственное событие, которое выделяется до ужина, это въезд поезда на вокзал какого-то довольно большого города. По крайней мере, это заметно по виду огней, высокой платформе и количеству народа на ней.

Поезд замедляется, и мимо нас в окне проплывает очень красивая девчонка лет пятнадцати, с сопровождающей её матроной.