Ушедший Род. Книга 1: Чужак.

Ладно, пока ихор** ее не пощупаю — считаю, что жива. Хоть на планету ей хода больше нет и то хлеб.

И все-таки, где это я? И почему из чувств — только слух? И мысли. Скачут, наслаиваются — сосредоточиться пока получается с трудом. Вопросы, вопросики.

Сознательно пытаюсь вздохнуть, но что-то опять идет не так. Ни вздоха, ни хоть какой-то реакции. Зато меня будто сжимает и тут же разжимает вместе с гулким ударом, на мгновение я даже отключаюсь.

Так, я снова не один.

— Опять на носилках тащить! Ближе ко входу замочить не могли? – бурчит новый голос, — развалины щелкнул? Тело?

— Да щелкнул, я уже, щелкнул, тля.

Тут и так все понятно. Вон, Петрович с проявителем проходил, еще не развеялось. На фотах, тля, все видно будет. Давай уже, смена почти прошла, а нам еще со жмуром через насыпь переться, мать его.

— Не нуди, ты мне еще пиво должен, помнишь? — продолжает первый голос из новых.

— Да с тобой забудешь, тля, — недовольно говорит второй голос, а потом добавляет с неприкрытым энтузиазмом. — Может, в “Белку”, а? Сегодня?

— Идет.

Но ты проставляешься, понял? Пятого клиента везем, я замотался уже.

Небольшое молчание.

— Ну вот, Костян. Давай на “два”. Раз, два!

— Ну твою ж! Аккуратнее можешь? — первый все так же недоволен.

— Да ему уже все равно, Костяныч, — ржет второй голос — Жаловаться точно не побежит, тля!

— Ему — да, а вот про нашего “Кощея” ты забыл? — скорее для порядка, ворчит некий Константин, и я начинаю испытывать к нему, наверное, даже благодарность, — В прошлый раз пальцы именно из-за тебя ездили обратно за окружную собирать.

Твой косяк! — моя благодарность чуть уменьшается.

— Ну, Коста! Я ж с пивом согласен, а тут смотри какой жмур — полный комплект, только с дырой в груди и голова разбита, ничё “Кощей” не придерется.

— Да уж, второй похожий за сегодня. Не к добру, как бы не передел новый, — Константин вздыхает.

— Зато у нас с тобой с работой полный порядок! — снова ржет второй голос.

“Эй! Алё! Жив я! “ — пытаюсь крикнуть, но, похоже, не в этот раз.

Мужики с хаканьем поднимают носилки и идут по шуршащим камням.

С шумом открывают двери, что-то перекатывают и эти же двери, с железным шумом, закрывают.

Против моих ожиданий, за другим трупом мужики не идут, садятся рядом. Я слышу их словно через толщу воды. Слов не разобрать, разве что только интонации, и не более того.

Снова меня будто сжимает и тут же разжимает, вместе с гулким ударом, и опять на мгновение теряю сознание. Ничего не понимаю. Время будто останавливается.