Ушедший Род. Книга 1: Чужак.

— Со своей стороны, я, Вильгельм, сын Генриха, известный как Коштев, обязуюсь… — а вот это даже неожиданно, старик скрупулезно перечисляет то, что мне обещал только что. Мог бы попробовать обмануть — я бы все равно ничего не понял. Но видно — ему это важно, что хорошо.

— Я сказал! — совершенно на автомате утверждаю контракт последней фразой из клятвы Легиона. Почему-то кажется, что она будет к месту.

“Кощей” даже привстает от волнения, видно, что изменения он бы не хотел вносить, но внезапно, искрящаяся волна-изнутри словно вскипает, и будто выплескивается через руки, и встречается там с чем-то снаружи, близким, и в то же время далеким.

Это я видеть могу, в отличии от старика, иначе он бы не сидел таким отрешенным. И красиво это действо невероятно.

Друг с другом встречаются две волны, насыщенные странными яркими цветами. Мгновенно тянут что-то и из Кощея, другого, более пустого как бы цвета. Перекручиваются. И мгновением спустя, разделяются на два обруча, которые падают на запястья мне и старику.

Магия, значит. Ну-ну.

“Кощей” будто просыпается и с недоверием смотрит на свою руку, на которой постепенно тускнеет вязь обруча из энергии. А вот обруч он уже видит. Ерунда какая-то. Тут вижу, тут не вижу.

— Что-то не так? — хриплю.

— Нет, все так, парень, — показывает мне запястье, с тускнеющей татуировкой, — даже больше, чем так. Я просто немного удивлен, у немага браслет проявляться не должен, потому контракт мага не совсем обычная практика, — почти неслышно шепчет.

— Это требует размышления, — потом обращается ко мне. — Но все прошло отлично! Твоя магия контракт приняла. Хорошо. Люда! — внезапно громко зовет “Кощей”.

Дверь тут же открывается и забегает медсестричка.

— Люда, будьте добры пригласить Отто Людвиговича сейчас.

Девушка мгновенно выбегает за дверь.

— Почему вас так слушаются? — сиплю, но мне на самом деле интересно.

— Видите ли, юноша, в некотором смысле это моя больница, — старик пожимает плечами. — Мы ее построили, передали в дар городу, а я служу тут же в мертвецкой последние четверть века, но это уже, — Кощей улыбается, — для души.

Пусть Рода у меня теперь нет, но влиять на некоторые важные для города, ммм, скажем так, аспекты, я пока могу.

— Звали, герр Коштев? — заходит доктор.

— Да, Отто, мальчика оставь в личной палате с усиленным лечением и зельями. Он мне здоровеньким побыстрее нужен. Сделаешь?

— Конечно, мессир, — чуть кланяется Шмидт.