Ушедший Род. Книга 1: Чужак.

Разве что взглядов на нас бросают значительно меньше. Может потому, что в форме мы уже привлекаем меньше внимания. В эмофоне вроде агрессии в нашу сторону тоже не замечаю. Только интерес, и даже немножечко жадный. Но откуда — понять не успеваю, а рисковать как вчера — смысла не вижу.

Разнообразием наше меню не блещет, собственно идея та же, что и на ужин. Съедобно, невкусно, но сытно. Вот только сегодня я могу попробовать потратить баллы на браслете.

— Подскажите, — обращаюсь к дородной такой тетке с добрыми глазами, что стоит на выдаче еды.

— Как можно потратить баллы с браслета? И что можно получить, скажем на пять?

— Новенький? — улыбается женщина. — В поручень магию пусти и увидишь. А, поняла. Проявить пока цену не можешь? То то я смотрю, вас и не видела раньше. Тогда так. Просто браслетом прикоснись к подносу. Что поставишь на него, за то и спишутся. А на пять баллов можешь вон гурьевскую кашу взять она балла три, что ли лицеистам стоит, или, если очень голоден — полбу возьми, там немного мяса есть, вам, лицеистам, всегда мало.

Или вон морс из ягод за пару баллов — там даже измененные есть. Бодрость до вечера, что может быть лучше?

— Спасибо, — благодарю женщину и забираю гурьевскую кашу с морсом. И стандартный бесплатный завтрак тоже беру. На всякий случай.

Согруппники переглядываются, но делать тоже самое не собираются. Да и почему — понятно, что подтверждает Первак.

— Ты Максим, не знаю где жил. Но для меня, вот это вот все, — показывает подбородком на поднос в своих руках, — дома не каждый день на столе было.

А тут мясо ежедневно. Нет. Ты как хочешь, конечно, но я пока посмотрю, на что тут можно еще потратить.

Леонтий и Герман согласно кивают головами.

— Да, Кня… э… Макс, — останавливает сам себя Мутный-Леонтий, — мы не каждый день просто ели. А тут вон сколько разносолов. Тут ты, конечно, был прав тогда в поезде. Но пока не надоело, мы и такое пожрем, да?

Худой-Герман кивает в знак согласия.

— Может вы и правы. — соглашаюсь.

«А может и нет» — приходит мысль, когда съедаю первую ложку гурьевской каши.

Точнее то, что здесь называют этим словом.

Гурьевская каша просто взрывается на языке нежнейшим вкусом мусса из полбяной манки и, неожиданно, капельками кислого мороженого с запахом щавеля. А цукаты словно чуть лопаются на языке, оставляя странный, но безумно приятный коктейль из пряностей и вкуса засахаренных фруктов.

И вторая ложка не походит на первую. Выдавая новую гурманскую смесь.