Минский. Изгнанный попаданец

Левое ухо было порвано, несвойственно оттопырено и кровило.

Князь Кирилл Павлович Пестов выглядел не лучше: шёлковая рубашка превратилась в тряпку и свисала лоскутами. Из носа, в котором торчал кусок ткани, уже почти не лилась кровь. Правый глаз стремительно заплывал.

Мужчины сидели по разные стороны непострадавшего дивана и любовались повреждениями друг друга. Смотрели, смотрели и вдруг расхохотались.

В купе влетел напарник с аптечкой. Жимин бросил на неё презрительный взгляд.

— Э-э-э нет, дорогой. Позови-ка нам лучше лекаря, а ещё лучше — медсестру, — сказал спокойно адмирал, взглянул на другого пассажира и добавил, — а лучше сразу двух.

И оба загоготали, хотя было видно, что смех причинял им боль.

— В этом поезде магией пользоваться нельзя, так что толку от лекаря ноль, — выдал Иван. — Вас надо на поезд сопровождения перемещать, там медицинский вагон и лекарь хороший.

Оба посмотрели на него как на идиота, и напарник сразу испарился.

Возобновившийся хохот пассажиров уже начал меня откровенно бесить.

— Антон, простите нам нашу шутку, я просто не смог удержаться, — улыбнулся князь Пестов.

Я киваю, показывая, что всё нормально.

— Ага, было забавно, — добавил адмирал, — давно я так не веселился.

— И вот ещё: будьте так любезны, приведите наше купе в порядок, — вежливо попросил Пестов.

— Будет сделано, — ответил на их просьбу дежурной улыбкой.

Мысленно прикинул, во сколько штрафов мне обойдётся данный инцидент, и что я услышу от начальника поезда в свой адрес. Радовало то, что это мой последний рейс, и скоро руководство можно будет послать куда подальше.

— И вот ещё что, Антон. Все расходы запишите на мой счёт, — увидев, как насупился адмирал, Пестов исправился, — я хотел сказать, на наши счета поровну.

Они опять переглянулись, и князь добавил:

— И будьте так любезны, дорогой наш проводник Антон, принесите нам что-нибудь покрепче, градусов сорок или выше.

— Антош, что-нибудь…, но как можно быстрее и холодненькое, — подтвердил адмирал.

Я кивнул и направился за горячительным.

Меня даже немного удивило, что оба пассажира запомнили моё имя. Большинство обычно не утруждается, ставя проводника вровень с холопами. Хотя, судя по наблюдениям Антона, попадались среди его пассажиров очень приличные и вежливые люди, которых привилегированность и богатство не портили.

На этом поезде, впрочем, должность проводника занимали люди тоже вполне родовитые. От более удачливых собратьев их отличало только то, что во время инициации у них не открылся дар.