Минский. Изгнанный попаданец

Жимин покачал головой, утирая с лица кровь. Пестов повторил жест соседа.

Охранник обернулся ко мне.

— Доклад начальнику поезда через двадцать минут.

— Сделаю, — отозвался я.

Главный охранник подошёл к висящему на стене телефонному аппарату, снял трубку и набрал нужный номер.

— Чисто! — отчитался он.

После этого весь отряд молча покинул вагон. А я остался стоять около входной двери, подвиснув.

За время своей пятилетней службы на железной дороге мой реципиент видел много шокирующего. Иногда он потом в трактирах пересказывал эти истории.

Эти два пассажира, приглашённые во дворец на оглашение завещания, возможно и на инаугурацию нового императора останутся. Судя по всему, они очень важные фигуры в колониях.

Такие люди обычно обладали нехилой магией. Если бы весь поезд не был сделан из антимагического металла, скорее всего, они бы выясняли отношения по-другому.

А ещё эта шутка в мой адрес, я же реально готовился к хорошей драке, а сейчас даже жалею, что её не было. Очень хотелось проверить, на что теперь стало способно тело Антона, всё же пять лет могли многое поменять.

Мой взгляд упал на два кресла из массива дуба, на которых были аккуратно сложены личные вещи пассажиров, а также оружие.

Очень интересно. Похоже, они рассудительные люди.

Холодное оружие, явно дорогое и качественное, вместе с магическими пистолями было аккуратно уложено явно до схватки. Память Антона обратила внимание на огнестрел, способный завалить крупного монстра с одного меткого выстрела.

Пассажиры принялись сильно кашлять: то ли от побоев, которые учинили друг другу, то ли от смеха.

— Позвольте я Вам помогу, Вы, наверное, ушиблись? — улыбаясь, поинтересовался Пестов у Жимина.

— Да что Вы, давайте лучше я, Вам больше досталось, — ответил ему другой.

Я смотрел на это и не мог понять: мне от всего происходящего грустно или смешно. Ещё недавно они готовы были поубивать друг друга, а сейчас подшучивали над этим. Могло бы показаться, что никакой драки и не было, если бы не внешний вид пассажиров.

Адмирал Амат Романович Жимин был запачкан кровью, которая пропитала его бороду и капала на порванный белый китель; один из его рукавов был надорван у основания. Он сплюнул на ковёр. В кровавом сгустке белел зуб.