Минский. Изгнанный попаданец

— Так может сейчас, пока силы ещё есть? — озабоченно предложил Иван.

— Насколько я помню, эту железнодорожную ветку, мы, скорее всего, на Владимир едем сейчас. Так?

— Ну да, думаю, эта дорога на Нижний Новгород. Потом крупная развилка будет: одна на северо-восток в сторону Вятки, вторая на юг с отводом на Казань.

— Значит, скоро уже будет Павловский Посад, а после него, считай, вдоль всей железной дороги вплоть до Нижнего Новгорода мы будем ехать рядом с рекой Клязьмой.

— Ты поинтересовался, кто они такие? — указал я подбородком на наших соседей по вагону.

— Беглецы, как и мы.

— Беглецы?

— Да, это крестьяне, сбежавшие от своих помещиков. Они хотят пробраться в колонии или на вольницу за Уральские горы. В принципе, они такие же, как и мы.

— Точно, — ударил я себя по колену и встал.

Вот вроде недавно выпил воды, а во рту вновь стало сухо. Язык распух словно губка и прилипал к небу, делая каждое слово мучительным. У меня было ощущение, что рот словно растрескавшееся глиняное русло реки, ожидающее дождя.

— Ты куда? — встревоженно спросил Иван, покосившись на мои сабли.

— Сиди здесь. А я пойду познакомлюсь, может, мне больше повезёт разжиться припасами.

Во взгляде Ивана появилась надежда. Я почувствовал, что из-за жажды у меня начали путаться мысли. Голод не сравним с этим мучением. Я бы мог продержаться не один день без еды, но жажда затмевала все остальные мысли. Как же хотелось напиться простой родниковой воды!

Сабли аккуратно положил на свой рюкзак, решил не пугать ими соседей, и демонстративно медленно направился к ним.

Они все расположились вдоль противоположной стены. Ребёнок же лет пяти лежал на полу с болезненным видом, положив голову на колени матери.

При моём приближении все заметно напряглись. Все, кроме одного, смотрели затравленно. Парень лет восемнадцати почему-то имел уж больно дерзкий вид. Складывалось впечатление, что он сейчас кинется на меня.

— Тебе чего? — прошипел он.

Смотрю на него и понимаю, что уже где-то видел.

Точно, это один из тех парней, чей разговор я подслушал в скором поезде Санкт-Петербург — Москва.

Белобрысый, жилистый, чуть выше Ивана ростом. Он явно обладал немалой силой, на коленях у него лежал топор с длинной рукоятью.

— Ну привет, Семён. Всё же решился?

Парень вздрогнул, напрягся. Он словно пружина взвился и подготовился к отчаянной атаке. А, может, к бегству? Но вот не судьба, единственная техническая лестница, ведущая из кузова вагона, была с моей стороны, и сейчас прямо под ней сидел Иван.