Кион-Тократ

Он рухнул на землю, не сумев удержать равновесие, и тогда Агно остановил атаку, не доведя её до логического завершения.

— Однако, — прошипел он, — в моих силах исправить ошибку, допущенную в прошлом. Я оборву эту порочную нить раз и навсегда, и тем самым спасу твою душу от ещё большего разложения. А вместе с ней я спасу и тысячи невинных, которых ты в своём безумии уничтожишь, если тебя  не остановить.

Агно замолчал и сделал шаг назад, вновь принимая стойку Арланда. Кончики мечей подрагивали, и это было единственным свидетельством волнения.

 — Вставай. Я помогу тебе искупить грехи.

Последняя реплика произвела удивительный эффект. Артур рассмеялся презрительным хохотом и медленно поднялся на ноги. Его лицо казалось обескровленной маской, в глазах застыла безжизненная пустота, а руки свободно свисали вдоль туловища. Агно с ужасом увидел кровавое пятно на груди юноши, которое медленно расплывалось под тканью рубашки, с каждой секундой становясь всё шире. Вот уже рубиновая жидкость начала стекать и на землю.

Агно застыл, не в силах оторвать глаза от этого зрелища. Оно завораживало его и погружало в кошмар.

— Ты говоришь о моих грехах, но лучше бы обеспокоился своими, — прошептал Смилодон, гипнотизируя мастера болью и ненавистью, сквозившими в голосе.

Агно попробовал стряхнуть с себя оцепенение, но это было не в его власти. Всё окружающее стало восприниматься, как самый чудовищный сон. Агно мечтал проснуться, но просто не мог.

— О чём ты? — пробормотал он, глядя на истекающего кровью воспитанника.

— Я говорю о миазмах, которые ты источаешь, подобно ядовитой вертишейке. О старом Чернике, чью жизнь потребовал твой хозяин, и ты преподнёс её Безликому на блюдце. И, наконец, я говорю о том дне, когда ты получил своё позорное прозвище. Наверняка ты им гордишься, ведь оно возносит тебя даже над этой сворой жестоких палачей. Не так ли, брат Агно?

Последние слова Артур прошептал на одном дыхании, и совершённое усилие окончательно истощило его.

В глазах Агно расплескалось море отчаяния. В одночасье его реальность уменьшилась до размеров точки, которая пронзила мозг раскалённой иглой.

— Артур! — простонал он, согнувшись пополам, не в силах принять, не в силах согласиться с произошедшим. — Прости меня, малыш. Я не хотел…

Едва передвигая ноги, Агно приблизился к воспитаннику и рухнул возле него на колени.