Кион-Тократ

Тебе странно это слышать?

— Для нас это будет небольшая разминка, — хищно оскалился Спелум.

 — Согласен с вами, командир Щерготус. Лично я никого не намерен щадить и оставлять в живых.

Артур был раздавлен. Слова советника, прозвучавшие с особой жестокостью, не оставляли  несчастным ни малейшего шанса.

***

Когда тьма сгустилась, Покинутые собрались на площади перед дворцом. Освещённая фонарями, она выглядела невероятно, переливаясь всеми цветами и бликами золота. Неподалёку от них, возле шикарного ансамбля из фонтанов, расположилось несколько когорт мамелюков.

Воины Его Королевского Величества, Великого Калифа Себанги Четвёртого, смотрели на Покинутых крайне настороженно. Они не выглядели воодушевлёнными. Напротив, было очевидно, что сотрудничество с исчадиями Тенебриса весьма угнетает их. Одно дело, возносить дары на алтари Зловещей Пятёрки, и, совсем другое, выступать совместными силами против людей, вся вина которых лишь в том, что они хотят кушать не один, а два раза в день.

— Как ты? — спросил Ларс, глядя на Артура. — Готов повеселиться?

Смилодон неопределённо пожал плечами. Его состояние было сродни прострации, как и в тот раз на турнире, когда он осознал, что от него требуется.

— Не сказал бы, что готов. Кажется, я совсем перестал понимать, что я здесь делаю.

— Странные слова для Лорда Войны — рассмеялся адепт. — Посмотри на меня. Видишь, как я распалён? Оно и понятно, наконец у меня появился шанс показать всем вам свои способности. И  уж поверь мне, эти годы не прошли впустую.

Но к сожалению, среди адептов Магикора сложно продемонстрировать свои навыки. Поединки или стычки, в большинстве своём, запрещены, по причине хорошо понятной. Чародеев в Магикоре не много, да и силами мы владеем нешуточными. Представь себе, что случится с Айбэш-Зу, если два мага начнут «махаться» боевыми двеомерами. Но Ситас побери, как же мне всего этого не хватало. Сегодня ночью я точно поджарю нескольких человечков, — в глазах Ларса сверкнул недобрый огонь.

— Ты так тщеславен?

Лицо Артура передёрнулось от отвращения, и он не смог это скрыть. Внезапно он понял, что его дружба с Ларсом это утопия, в которой он хотел забыться, чтобы не так больно было просыпаться по утрам. Им никогда не найти общий язык. Точно также получилось с Азарусом и наставником Агно. Ларс Такер заметил гримасу Смилодона и, будучи весьма неглупым, сразу всё понял. В его душе родилось негодование, которое тут же превратилось в ненависть.