Кион-Тократ

Глядишь, ты мне всё объяснишь, и мы уладим эту ситуацию.

Юноша подчинился, занимая одно из девятнадцати мест за огромным столом. Садомиус флегматично отметил:

— Забавно, что ты выбрал именно то кресло, которое принадлежало твоему наставнику, пока он был членом Совета. Впрочем, не будем отвлекаться на посторонние темы. Объясни мне уже, наконец, каким образом ты узнал то, чего не следует знать мальчишке твоего возраста и ранга.

Смилодон, тщательно подбирая слова, попробовал ответить:

— Не знаю, что вы хотите услышать.

Я чувствую ауру, которая исходит от вас. Как известно, аура Покинутых от природы находится в скрытом состоянии. Но с вами это правило почему-то не работает. Точнее не так. Это даже не совсем ваша аура, скорее что-то инородное, пропитавшее вас враждебной силой.

— Ты говоришь странные вещи. Никто из варлоков или магов не улавливает эту ауру. Почему же ты её чувствуешь? И почему ты назвал имя… Алчущего?

Артур пожал плечами:

— В день, когда меня «инициировали», я видел его статую.

Мне хватило и секунды, чтобы понять, что он такое. Двуединое воплощение Хаоса и Безумия. И вы «пахнете» точно так же, как и он. Предполагаю, что это результат какого-то тёмного ритуала, который сделал вас и остальных магистров по сути бессмертными.

— Умный мальчик. Значит ты чувствуешь безумие, исходящее от меня? — Садомиус не отрывал от Артура глаз, отмечая каждое движение его мимических мышц. — Притом, что никто до тебя этого не делал?

— Я рассказал всё как есть, и больше ничего не могу добавить.

Лицо Садомиуса перекосилось от ярости.

— Это не тебе судить, дерзкий мальчишка, а мне.

Сконфузившись после неприличной вспышки гнева, магистр сразу же перешёл на ласковый тон.

— Я не хотел оскорбить тебя. Но твой талант — это что-то особенное. Ты правильно отметил, что я не похож на безумца, и сделал вывод, весьма близкий к реальности. За подобную прозорливость Кицум уже приговорил бы тебя к устранению. Но я не Кицум, к тому же меня всегда интересовали неординарные личности, такие, как ты.

Садомиус ненадолго ушел в себя.

— Похоже, у нас нет выбора. Этот разговор очевидно затянется, и я расскажу тебе нечто, что никогда и ни при каких обстоятельствах магистр не должен рассказывать кому-либо из непосвящённых в тайну Эмблемы.

— Тогда, может, не надо! — взмолился Артур, но Садомиус не просто так носил своё прозвище.

— Поздно, дитя. Ты сам напросился. Будь мужественен, и прими своё наказание.