Кион-Тократ

Все из нас в достаточной степени жестоки, чтобы претендовать на него.

Артур покачал головой:

— Говорите за себя. Я считаю, что жестокость — это девиация, которая отражает гниль человеческой души.

Садомиус рассмеялся.

— А ты дерзкий парень, не так ли? Говоришь мне прямо в лицо, что я прогнил насквозь? Забавно. Возможно, с точки зрения стада, идущего на убой, так оно и есть. А может быть, я просто пастырь, который руководствуется рациональными воззрениями для того, чтобы сохранить стадо в целости, и не допустить в него болезни, способные уничтожить всю популяцию.

Подумай об этом, прежде чем навешивать свои ярлыки.

Садомиус поднялся из-за стола и подошёл к юноше. Артур усилием воли заставил себя остаться на месте, что было не так уж и просто, ведь от магистра фонило магической силой, вызывающей у Смилодона желание скрыться. Даже азгалук и архидемон Валинор казались ему более приятными кандидатами в собеседники. Магистр увидел реакцию студента и насмешливо фыркнул.

— Я уже говорил тебе, Артур, не надо бояться меня.

Мне всего лишь любопытно, что ты за фрукт и под каким соусом тебя лучше подавать к столу. Да-да, я столько слышал о тебе, а твоё выступление на турнире и вовсе было потрясающим.

— Спасибо за комплимент, магистр Садомиус, — ответил юноша, тщательно анализируя свои ощущения.

Что за слабость такая возникает у него в присутствии магистра? Это настораживало и вызывало вопросы. Внезапно он понял, на что похоже это чувство. То же самое он испытывал, находясь перед статуей Алчущего, в древнем Змеином Храме.

Такое же ощущение безумия, готового захлестнуть тебя волной злобы и ненависти.

— Я чувствую, что от вас пахнет безумием,— необдуманно произнёс Смилодон, забыв о последствиях.

Садомиус замер, поражённый этими словами в самое сердце. Артур нашёл в себе силы закончить фразу:

— …безумием Алчущего Душ.

— Это удивительно! — прошептал Садомиус, глядя на юношу. — Твоё чутьё феноменально, мой мальчик. Никто в Ордене не знает об этом, ни маги, ни главы Военных Домов. Только магистры посвящены в секрет нашего могущества.

Надо сказать, ты поставил меня перед сложным выбором, а я не люблю дилеммы.

Артур понял, что совершил ошибку. Если он не сможет покинуть этот зал живым, винить в том он должен лишь собственную глупость и болтливый язык. Садомиус догадался, какие мысли сейчас волнуют юношу, и постарался успокоить его:

— Приглашая тебя на встречу, я даже не полагал, что она начнётся так интересно. Давай присядем за стол и пообщаемся.