Кион-Тократ

Из этой перепалки Артур сделал вывод о том, что между адептами существует длительная и закоренелая вражда. Сродни той, что была между ним и Келнозом. И он был прав. Лучшие ученики в своей группе — Юлиус и Ларс — с давних пор выясняли, кто же из них умнее и талантливей.

Между тем положение становилось всё более опасным. Юлиус вскинул руки над головой, странным образом искривив пальцы. В свою очередь, Ларс тоже принял защитное положение, слегка напоминающее стойку Арланда. Артур отчётливо понял, что сейчас между адептами начнётся поединок.

— Ну уж нет, — пробормотал юноша, с раздражением глядя на магов, — нашлись мне здесь, бойцовые петухи.

Шагнув вперёд, Артур схватил Юлиуса за руку и вывернул её ему за спину. Адепт извернулся и попытался ударить Смилодона в лицо. Но у него не было никаких шансов, ведь он не изучал приёмы рукопашного боя на уроках Турчедума по кличке Медведь. В отличие от Артура…

— Ой, отпусти, — завизжал Юлиус, когда Артур придавил его к полу, заломив при этом руку и прижав тело коленом, — больно же.

Артур презрительно хмыкнул и поднял глаза на остальных. Все они, включая Ларса, с оторопью смотрели на юношу, не веря своим глазам. Через секунду Артур догадался о том, что привело их в такое изумление. Чародеи Магикора явно страдали «звёздной болезнью». Они, очевидно, считали себя высшими среди братьев, другими словами — задирали нос. Следовательно, им казалось кощунственным, чтобы воин, пусть даже и победитель турнира Белой Цапли, посмел поднять руку на одного из них.

— А что, неплохо, — воскликнул он, приближаясь к Артуру. — Молодец, что поставил на место этого сосунка.

Юлиус затрепыхался под коленом Смилодона, издавая невнятные проклятия. Ларс снова рассмеялся:

— Послушай, дружище, теперь можешь отпустить его. Он уже не так опасен, поскольку израсходовал весь свой запас праны, смешно сказать, в пол.

Замечание Ларса разрядило обстановку. Адепты нервно захихикали, с лёгким презрением глядя на Юлиуса, который по их мнению попал впросак. Однако, при всём этом, Артур по-прежнему чётко ощущал их неприязнь по отношению к своей персоне.