Чёрный хребет. Книга 3

Тут и обычную могут отобрать, что говорить о произведениях разума.

– Этот способ записи звуков называется «гарнница», – говорю.

Вот такой я человек: нагло ворую, присваиваю и выдаю за своё. Пожинаю чужие лавры и совсем не раскаиваюсь.

– Это буква «Ы», – говорю. – И на этом сегодняшний список закончим, остальное перенесём на будущие дни, а пока займёмся изучением этих пяти штук. Они должны мгновенно появляться в вашей голове, когда вы думаете о них. Вы должны их писать правильно, чтобы другой человек не гадал, что это за буква.

Сначала мы изучим простые гласные, затем подставим перед ними простые согласные, соединяя буквы в пары: «та», «бу», «мэ». Следом пойдут сложные гласные, распадающиеся на два звука: «я» – «й-а», «ю» – «й-у». И в самом конце сложные согласные вроде «щ». Постепенно мы выучим весь алфавит, и даже самый большой тугодум, вроде Симмоса, научится излагать письмом любую свою мысль.

Под моим присмотром соплеменники снова и снова вырисовывают нужные символы, после чего я даю каждому из них задание на дом – разбиться на группы и продолжать рисовать буквы, проверять их друг у друга.

Пусть сейчас они не понимают, зачем они учат что-то непонятное. Но однажды узнают.

Они всё поймут.

А затем мы займёмся математикой. Научу их сложению и вычитанию в столбик, таблице умножения, нулю и отрицательным числам. Если уж мы решили развиваться, то нужно делать это правильно.

Глава 17

Ночь, стрекотание глезегов за окном – местный аналог кузнечиков, что водятся по всей пустыне и питаются редкой сухой травой.

Лежу в кровати, под чистым льняным одеялом. Мягко, приятно, ворочаюсь и не могу нарадоваться обыкновенной постели. Как же мне не хватало домашнего уюта. Ночуя под открытым небом, я успел позабыть, какое же это восхитительное чувство: лежать в удобной позе, когда ничто не затекает, ничто не мёрзнет.

– Ох, как приятно, – говорю.

– Ты уже третий день тут спишь, – замечает Вардис.

– Я наслаждаюсь обыкновенными вещами. Не обязательно ждать, пока ты что-то потеряешь, чтобы осознать его значимость.

Ворочаюсь, улыбаюсь.

А ещё я полностью чистый, ни грамма земли в волосах, никакого пота, никакой грязи под ногтями. Я даже побрился собственным метательным ножом. Наточил его до такого состояния, что волос разрезается на две части, если упадёт на лезвие.