Чёрный хребет. Книга 3

Разве это не здорово? Иметь возможность в любой момент что-то сказать, а услышат вас через несколько дней, во множестве дней пути отсюда. Нужен лишь человек, который доставит послание.

– Посланник и сам может передать послание, – отвечает Симмос. – Голосом.

– Посланник может забыть, что ты сказал, неверно воспроизвести, исказить смысл, добавить ненужную интонацию. И это касается только одного послания. Что, если ему нужно будет передать сразу сотню?

У соплеменников ко мне огромный кредит доверия, но даже с ним я ощущаю, как трудно продвигать повальное образование.

Они сопротивляются. Трудно приучать себя к чему-то новому, если это не принесёт сиюминутную выгоду. Упражнения с копьём и боевыми построениями проходили гораздо легче.

– С этого дня, – говорю. – Тренировки с оружием будут чередоваться с письмом до тех пор, пока вы не научитесь свободно излагать свои мысли палочкой на песке или куском угля на камне. Так что в ваших же интересах как можно быстрее усвоить нужное знание и подтягивать тех, кто отстаёт.

Вокруг слышится выдох сожаления.

Но это нужно сделать – пора прокладывать связи между деревнями, сближаться, торговать. Пока люди не умеют писать, никакая торговля не будет эффективной.

– Не надо тут у меня вздыхать, – говорю. – Я всё делаю ради вашего же блага. Так что быстро все собрались и взглянули на новую букву.

Рисую на скале букву «У».

Сотни палочек повторяют на земле заданный символ.

Большинство из присутствующих делает это с невероятно страдальческим видом, но есть и те, кто смотрит на новые занятия с воодушевлением.

Значит, некоторым понравилась идея записывать слова. Вот бы увидеть их лица, если бы они увидели способ запечатлевать отрезки происходящего – видеозапись. У них бы головы взорвались.

Всё равно, что глядеть в прошлое, окно во времени.

Уверен, соплеменники быстро освоят новое знание. Это не учить иностранный язык, запоминать перевод каждого глагола и предлога к нему. Язык уже существует, осталось лишь назначить письменный символ каждому звуку.

Проще простого.

– А вот это, – говорю. – Буква «Э».

– Ты сам это придумал? – кричит Арназ. – Записывать голоса кривыми линиями?

– Сам, – отвечаю.

Встречайте, перед вами не только Шекспир, Архимед и Аттила-завоеватель, но ещё и Кирилл с Мефодием в одном лице. Насколько я самовлюблённый человек, чтобы назвать эту письменность «гарнница»? Кто меня уличит в копировании чужой интеллектуальной собственности?

Никто.

Здесь нет такого понятия, как «интеллектуальная собственность».