Чёрный хребет. Книга 3

Убил, закопал в землю, украл мою жизнь и постарался уничтожить все свидетельства моего существования. Даже не знаю, что ещё он мог сделать, чтобы показать себя ещё большим подонком. Но всё ещё впереди: дай ему возможность, уверен, он легко переплюнет свершённые поступки.

Если бы у меня чудесным образом оказалась кнопка, выключающая жизни других людей, я бы её тут же нажал. Жажда убить другого человека не делает меня хладнокровным психопатом, я склонен считать это естественной необходимостью. Как люди обыкновенно поступают со змеёй, что забралась в дом и злобно шипит?

– Убивают, – говорю.

– Убивают, – подтверждает Хума.

Их не выносят прочь, если есть хоть малейший шанс получить ядовитый укус. В этом случае выход один – взять клинок и разрубить её надвое.

Никогда бы не подумал, что мне предстоит красться в собственную деревню как какому-то шпиону.

Жду, пока стемнеет достаточно, чтобы моё приближение осталось незамеченным. Дозорные не должны поднять тревогу: если они издадут хотя бы звук, это может привлечь всеобщее внимание и тогда все узнают, что за частоколом по какой-то причине стоит Гарн с набедренной повязкой из травы.

Я должен пробраться скрытно, чтобы ни одна травинка не шелохнулась. Тень в форме человека, пустынный ниндзя. Ассасин и по совместительству бесплотный дух.

– Тише, – шепчу.

– Тише, – отвечает мышь.

Пусть она и не понимает смысла слов, но, кажется, отлично улавливает интонации. Прижимается к шее и замирает без движения.

Подбираемся к частоколу между дозорными постами.

Только собираюсь перемахнуть через частокол, как вижу на дальнем дозорном посту знакомую физиономию – Хоб. Аккуратно приближаюсь вдоль ограды, чтобы оказаться точно под парнем.

– Эй, Хоб! – шепчу.

Не слышит.

– Хоб! – повторяю громче.

– Кто здесь? – восклицает парень, всматриваясь в темноту.

– Да не ори ты так! Это я, Гарн.

Удивлённое лицо друга выглядывает из-за частокола и с подозрением смотрит на меня. В этот сумеречный час он никого не ожидал увидеть за частоколом и уж тем более своего друга, который совсем недавно находился внутри деревни, а теперь, по какой-то причине, стоит в одной набедренной повязке из травы.

– Не смотри на меня, – говорю. – Меня здесь нет.

Парень в недоумении выполняет мою просьбу, но при этом выглядит странным и напряжённым.