Чёрный хребет. Книга 3

И к вечеру, когда небо начинает темнеть, мы с Хума оказываемся в нужном месте: бесконечная пустыня, тянущаяся к горизонту и далеко за его пределы. А внизу располагается мой дом, моя родная деревня, Дарграг.

Готовящийся ко сну и ничего не подозревающий.

Глава 7

Я увидел его сразу же, как вышел на ровную местность и передо мной раскинулась деревня.

– Ах ты, паскуда, – вырвалось.

Мой двойник.

Широкие плечи, роскошная шевелюра.

Смотрю за тем, как он притворяется мной, и аж зубы сводит. Хочется крикнуть окружающим: да посмотрите же на него, в нём нет и капли моего шарма.

За этой внешностью ничего не скрывается, только обида на весь мир.

Я прячусь за крохотным, сухим кустом и слежу издалека за передвижением своего убийцы. Он не может меня видеть, а я его – превосходно. Ходит за частоколом и осматривает дозорные посты с видом армейского инспектора. Брас идёт сбоку от него и, кажется, совсем не замечает подмены.

– Ах ты, паскуда, – повторяет Хума.

– Всё правильно.

Неужели Брас не видит изменившейся походки? Я не хожу вот так, болтая руками из стороны в сторону, не сутулюсь, не заламываю руки.

Ладно повадки, друзья могут считать, что я получил лёгкие ранения во время битвы. Но наверняка двойник даже говорит иначе, подбирает другие слова. Неужели ни у кого не возникло и толики подозрения?

Хотя... Не уверен, что они возникли бы у меня, если бы кто-то из друзей внезапно стал вести себя по-другому.

Смотрю на передвижение человека, в точности похожего на меня, и чувствую себя обворованным. Всё равно, что смотреть на собственную машину, уносящуюся прочь по автостраде, только в сотню раз хуже.

У меня украли жизнь, которую я так старательно выстраивал.

Двойник носит мою ежедневную льняную рубаху с заплаткой на плече. Мою, сука, рубаху. И штаны на нём тоже мои. Все до единого вещи принадлежат мне, особенно меч, который он так гордо держит на поясе. Наш деревенский кузнец занимается сталью и куёт оружие для деревенских, но свою собственную амуницию я всегда создавал сам. И смотреть на меч, болтающийся на чужом бедре – обидно вдвойне.

– Вот это выродок, правда? – спрашиваю. – Отнял всё, что у меня есть.

Хума сидит на плече и понятия не имеет, что за проблема меня гложет. Она даже не видит сходства с человеком внизу: я ведь голый, а тот в одежде.

– Представь, – говорю. – Что ты оглушила жука и хотела съесть, но внезапно приползла змея и забрала твою добычу.

Хума не поняла моего сравнения, но тон ей не понравился, поэтому она издала яростный шип.