Чёрный хребет. Книга 3

– Мы всё ещё не закончили, – говорю. – Я не отпущу тебя отсюда, пока не получу ответов.

– Хочешь ещё раз сыграть в твою замечательную игру? Я согласна, но учти, что в следующий раз я попрошу тебя спеть одну глупую песню. Так что можешь начинать учить слова.

– Больше никаких игр. Я не знаю, как ты это делаешь, но ты играешь не честно. Так что ты всё мне расскажешь сама.

– Правда? – спрашивает Аэлиция. – Грозный и зловещий Гарн заставит меня говорить?

Протягиваю руку, чтобы взять её за запястье. У неё такая нежная и аккуратная рука, что я боюсь к ней прикоснуться с излишней силой.

– Ты проиграл, – говорит. – Даже в применении грубой силы ты проиграешь.

Снова пытаюсь схватить её за руку, но успеваю взять лишь один из чёрных лепестков. Мягкая ладонь снова шлёпает меня по макушке.

– Не надо устраивать спектакль, – говорю, стараясь скрыть нарастающую злость. – Ты знаешь, что мне от тебя нужно, так почему не дашь этого?

– Потому что не хочу, – отвечает с усмешкой.

Протягиваю обе руки, чтобы схватить её за плечи, но Аэлиция исчезает и появляется сбоку от меня. Ей и эта игра тоже нравится. Её забавляет абсолютно всё, что бы я ни делал.

– Кажется, у нас с тобой намечается ужасное сражение, – произносит.

Девушка поднимает с земли прутик: небольшую сухую веточку, которая сломается пополам, если посильнее сжать её одной рукой.

– Жаль, ты не взял свой меч, – говорит с издёвкой. – Нечем будет сражаться против моего грозного оружия.

– Достаточно этого балагана.

Иду к ней, стараясь двигаться как можно быстрее. Думаю, если я успею её схватить, то она не сможет исчезнуть и переместиться. Резко выбрасываю руку вперёд, чтобы схватить за локоть, но она исчезает в последнее мгновение.

– Пунь, – произносит Аэлиция, ткнув веточку мне между лопаток.

Резко поворачиваюсь, но её уже нет.

– Пунь, – раздаётся голос и ветка утыкается мне в ягодицу.

Всё, надоела эта игра. Замедляю время и мир тонет в чёрно-белых красках. Окружающее замирает, звуки прекращаются. Я поставил целый мир на паузу, чтобы схватить одну наглую девушку.

Оборачиваюсь, но её рядом уже нет. Лишь чёрные лепестки, парящие в воздухе. Сама она сидит в отдалении на том же камне, где я впервые её здесь увидел.