Михаил Освобожденный. Том II

Группа, очень расстроенная, поверженного быдляка запаковала и понесла – лечить видимо.

А через дорогу на меня полицейский смотрел, кофе с пластикового стаканчика хлебал, кивнул, большой палец показал и в отделение вернулся…

Да, работать не хотим – понимаю.

Зашел обратно.

Елена еще кувшин с кофе донесла, потом супчика и котлет мясных добавила. Ой, с каким же я это все удовольствием съел после разминочки.

Прекрасное, волшебное. Потом еще половину часа сидел и нахваливал приготовленное.

Елена все улыбалась, и очень довольная комплименты выслушивала; отмахивалась – но по лицу видно было, хотела, чтобы продолжал говорить.

А потом странный гость явился.

Глянул магическим зрением – второранг, белая сфера.

Этот уже точно ко мне.

– Уважаемая, кофе прошу, – мягко произнес толстячок и подошел. – Семь ложек сахара и на палец сливок.

Беловолосый, губастый, пухлощекий.

В розовой рубахе, черных штанах и дорогущих туфлях. Еще и золотыми украшениями обернут, как долбанная елка на праздник.

Подготовил копье пустоты.

Так, на всякий случай. Уже и не знаешь, чего ждать от местных человеческих воротил…

Глянул магу в глаза: злобно, свирепо – нахмурился для доработки страшнючего образа.

Может сразу убежит. И говорить не надо будет.

Он весь – пирожок такой – как-то смутился, взгляд отвел, помялся, пальцы с перстнями потеребил беспокойно. Нервяк пухлый, но не отступил:

– Я присяду, Михаил? – максимально доброжелательно спросил гость. – Прошу пару минут вашего времени…

– Проси, – огрызнулся и затих.

Уходить пухляш не собирался.

Стоял, важно пыхтел, ждал.

– Ладно, – тяжело вздохнул. – Садись, коль пришел и коль просишь.

– Я не Коль. Я Федь.

– Давай без глупостей, Федь.

Он с кряхтением уселся:

– Глупостей с собой не ношу, – скромно улыбнулся маг. – Ношу только себя с собой.

И по торсу своему объемному жирнючему хлопнул со смешком довольным.

Я был удивлен.

Они решили пытать меня чужой тупостью?

Ну, интересно.

– От кого ты явился такой смешной? – поинтересовался.

Он больше на коммивояжера похоже, чем на «мага-воителя».

– Очень хорошо, Михаил, – искренне улыбнулся гость. – Я Федор Горемыкин.

– Поздравляю тебя с этим.

– Вы Михаил Горский.

Кивнул:

– Поздравляю и себя с этим.

Федор был непрошибаемым. От него улыбка и бесконечное терпение:

– Я пришел передать слова своего начальства, – заявил он, с кивком признательности, забирая у Елены чашку кофе.