Бездомный в другом мире 3

Спать с ним в одной палатке всегда было тяжело, а теперь мне и деться некуда. Еще и эта дорога нескончаемая.

Окликнув кучера, дварф спросил, скоро ли мы приедем. В ответ раздался похабный анекдот и никакой конкретики. Плохой из него экскурсовод.

Похоже, тут мы надолго — в этой повозке, несущей лошадиным дерьмом. Вот только если к запаху привыкнуть можно, то к Олафу — нет.

— Напомню, что это твоя идея, — я обратился к Талдору. — Направиться в деревню деда, собирая информацию о похитителе Селении.

— Вот только я не думал, что дорога окажется настолько длинной.

— А ты уверен, что мы двигаемся в нужную сторону? — влезла Кэтрин, недоверчиво оглядывая раскинувшиеся поля высокой пшеницы.

— Конечно, я знаю где она расположена. Дед часто мне о ней рассказывал. Жуткое место, брр!

— Но сам ты никогда там не бывал? — уточнил я.

— Куда уж мне, я из города не выходил до похода. Но будьте спокойны: я на путешествиях вскормлен с молоком матери.

— Дед рассказывал? — вздохнул я.

Талдор кивнул. Он свято верил, что сказки на ночь — лучший путеводитель по миру. Именно поэтому мы всегда выбираем длинный путь, богатый приключениями, вместо короткой дороги. Недавно, например, наткнулись на торговцев просроченным молоком. Эту историю я опущу за кадром нашего путешествия. Лишь подмечу, что таких ошибок повторять не стоит: себе дороже, желудок благодарен не будет.

Олаф потянулся к фляге. А ведь он даже не проснулся! Инстинкты гнома брали управление на себя задолго до пробуждения.

Пусто. Пламенная жила имела свойство заканчиваться, в остальном напиток был идеален, как минимум, по мнению самого Олафа. В этом он мнил себя экспертом. Возразить оказалось некому.

Выругавшись, гном продрал глаза.

Сейчас начнется… Мы уже знали, какая последует фраза.

— Надо в таверну, — вместо доброго утра. — Сушняк мучит.

— Олаф прав, я тоже голодна. Мы уже несколько суток нормально не ели.

Талдор обратился к кучеру. Снова получил матерный стишок, в котором содержалось подобие ответа: таверна в часе пути.

На том и порешили, заняв разные углы повозки.

***

Поля пшеницы успокаивали. Стоило сосредоточиться на проносящихся мимо колосьях, как тревоги отступали. В последнее время я часто находился в тревожном состоянии, даже, когда к этому не было никаких предпосылок. Кэтрин считала, что так сказывалась усталость.