Бездомный в другом мире 3

— Простите, что беспокою! — привлёк он внимание. — Но вы, случаем, не участвовали в недавней битве с Порталом? Говорят, команда из дварфа, гнома, кошкодевочки и человека смогла его разрушить! А у человека и вовсе, стиль белого цвета. Об этом только и говорят.

Заплетавшимся языком, я счёл нужным отвести от нас лишнее внимание:

— Нет, конечно! Где мы, а где Портал? Популярная нынче идея для отряда в таком составе, только и всего!

Посмотрев на нас с нескрываемой досадой, зверолюд вернулся за столик.

— Молва о нас быстро распространяется! Недолго и легендами стать, — заметил Талдор.

— Знаю, легенды эти. Сделают из нас кровожадных тварей, а потом станут пугать детишек на ночь. У зверолюдов такое обычное дело, — бросила Кэтрин.

— Хоть о белом стиле узнают, — заметил я. — Глядишь, не страшно будет показать себя.

— Ага, еще чего! Покажи им белый стиль, и тебя первым закуют в наручники и бросят в темницу. Неизвестное — пугает. А тут еще и воин, выступавший за нечисть, и способный ей управлять, тем же стилем пользуется.

Я сглотнул. Талдор прав. Несмотря на то, что белый стиль теперь не является тайной, он всё ещё представляет собой неизвестную опасность. Показаться с ним, значит навлечь на себя неприятности. А за нами к тому же убийство двух стражников, да побег из тюрьмы. Ведь после победы над Порталом мы должны были явиться в город, чтобы получить освобождение от полковника Тралла. Отгулов нам не давали.

Впрочем, я всё равно не могу использовать силу. У меня даже регенерация не проявляется, а потому я почти что калека: левая ладонь перебита. Штаны самостоятельно надеть не могу — прошу Талдора о помощи.

Короткий путь от избранного и мессии до немощного калеки, нуждающегося в уходе.

— Пока не разберёмся с врагом, забравшим Селению, — начал я. — Не будем привлекать к себе лишнего внимания. Восстановим доброе имя и вернёмся к полковнику Траллу. Уверен, он поймёт нашу задержку.

Мы повернулись к Олафу.

— Понял, я, понял. Не глядите на меня волком. Лучше выпьем.

Мы глотнули медового вина, приятным послевкусием оседавшего на нёбе.

Принесли жареного быка в грибном соусе. Нежнейшее мясо, золотистая хрустящая корочка, вкупе с пряными специями. Язык онемел от удовольствия. Вот она, райская жизнь! Разве можно себе представить нечто, настолько прекрасное? Вкус, завернутый в уют нагретой камином таверны.