Михаил Освобожденный. Том I

В центре светилась зеленая печать-змейка. Шевельнулась, глянула насмешливо.

Чем мне подпись грозила?

Ничем…

Взял со стола ручку и со спокойной совестью подписал.

Договор сгорел, а печать-змейка у рыжего существа на руке оказалась. Накручивала метры в погоне за собственным хвостом.

Рыжий стряхнул кровь ладошкой с лица, громко и счастливо рассмеялся:

– Ура! – фамильяр победно вскинул кулак. – Полная победа!

Он выбил ногой решетку, подошел и встал навытяжку напротив меня.

– Какая победа то? – вежливо поинтересовался.

– Я опять остался жив… В метре от смерти проскочил, разминулись со старухой.

– Что с тобой такое было?

– Ну ты или еще кто-то Валета прикончил и мне резко поплохело.

– Я его давненько прикончил, – намекнул что он скопытиться должен был.

– А мне давненько и поплохело, – он только плечами пожал.

Если Валет был его мастером, то такое могло произойти. Бахнуло магической отдачей, травануло энергией. Но протянул долго – значит крепкий… Правда это я и так видел. Ухмыльнулся мыслям. Его хоть сейчас можно обвесить заклинаниями, взять за шкирку и швырнуть на штурм крепости.

Судя по суровой роже рыжего, успех будет гарантирован.

Протянул ему руку для рукопожатия:

– Михаил…

Он с большим удивлением ладонь разглядывал. Наверное, прошлые мастера как равного не воспринимали. Я, в принципе, тоже. Просто с моей точки зрения, он равен остальным местным.

Все-таки руку пожал.

– Я Семён Кузьмич Барабашкин, – с дворянской важностью кивнул мне. – Приятно познакомиться… Спасибо, что помереть не дал.

Надеюсь ты не из снобов, которые требуют, чтобы им «выкали». Ты мне в дитятки годишься, и мы скорее на кулачках сойдемся, чем компромисса достигнем в этом вопросе. Я про личное общение… В общественных местах иерархические правила соблюдать дело важное и нужное.

Разглядывал его желтушную, морщинистую кожу, неопрятную бороду:

– Что ты за существо такое?

От удивления у него бровь дернулась:

– Ты попаданец что ли?

Я навел на него ствол магобоя.

– Ты глупости то не говори, – тщательно проговорил слова.

Не блефовал и правда стал бы стрелять.

Судя по реакции, он мой настрой «доброжелательный» почувствовал.

– Стой-стой! Убери пушку! Я понял все, – замахал ладонями. – Это не мое дело… Мне вообще показалось, и я чушь полную ротом произнес. Оскорбил еще на пустом месте такого уважаемого мужа, так что от всего сердца и от династии Барабашкиных прими мои извинения…

– Что ты за существо? – повторил свой вопрос. – Отвечай или я тебе ногу прострелю.