Апология Чистого Разума

Затем шарахнула добротным разрядом молнии, чтобы угомонить.

— Только не бей слишком сильно, — бросил через плечо Гаран.

Он дошел до кустарников в центре острова, что поросли на песке, и удовлетворенно потёр шею,

— А то загорится ещё, не дай Ева. Я не против сжечь это убожество с глаз долой, только обидно будет, мы ведь его с таким трудом и везением схватили. А я уж было отчаялся, что нам придётся возвращаться к Госпоже с пустыми руками. И Адамант вернули, и Зирану воскресим, и плащ захватили в придачу — просто сказка, а не день!.

.

Тут он внезапно одурел. Слова встали поперек горла, как толстенная кость. Глаза расширились, а рука замерла на шее.

Битва при Варкулетти.

Семь лет назад, 898 г.

Он открыл глаза. Как плывущие облака затмили солнце. Свет потускнел и уже не так сильно палил в глаза, как… А сколько он пролежал тут без сознания?

Взгляд затуманила мутная пелена, сквозь которую виднелись неподвижные фигуры с острыми контурами на фоне блеклого неба. Уныло завывал ветер. Иногда в нем можно было расслышать шепот призраков, гуляющих в округе.

Их мертвые тела укрывали землю так, что яблоку негде упасть.

Актеон поднес руку к лицу, и та упала, как тряпка. Запястье неохотно проволоклось по земле, пальцы потянули цепочку карманных часов.

«Выходит, я пролежал так всего десять минут? — подумал Актеон. — И когда эти блеклые облачка успели налететь и закрыть солнце? Кажется, десять минут назад небо было ясное и чистое…»

В голову Актеону пришла мысль, и он тут же отмел ее в сторону.

Если принять эту мысль, то придется столкнуться с липким туманным страхом, который шел с мыслью неразлучно.

«А может, я пролежал здесь целые сутки?..»

Тут он рассмотрел, как к нему шагает потрепанный кардинал Сильвестер.

«Он тоже выжил? Но тогда почему вернулся за мной только спустя сутки, а не сразу после обстрела осколков? Меня должны были доставить к ближайшему лекарю, а не оставлять на корм воронью… Ну, или я пролежал здесь всего десять минут».

Август Сильвестер тяжело дышал.

Кажется, он был ранен. Но не останавливался, чтобы восстановить силы и залатать раны при помощи глифа жизни. Отрешенный взгляд кардинала вперялся куда-то сквозь землю.

Так выглядел последний воин, оставшийся в живых после боя.

«Наверное, ищет выживших. Или меня, — предположил Актеон и почувствовал, как вздохи причиняют ему острую боль в груди. — Уф-ф! Мне бы лечение пригодилось. Кажется, в ребре застрял темный осколок».

В спину кардинала что-то громко вонзилось.