Апология Чистого Разума

По окончании условленного получаса он получил не менее загадочный отчет: во-первых, RelictoMortenвсе-таки погиб от многочисленных ран, а во-вторых, один из офицеров Иностранного Легиона пропал вместе с серым плащом реликтовика.

Гильермо де Кайпатра был родом из кочевого городка на Пепельном полуострове, где круглый год бушевали вулканы. Каждый сезон неумолимые силы природы заставляли его народ переселяться с места на место. Люди мигрировали из-под бушующих вулканов к спящим, где земля пригодна для сельского хозяйства.

Подобный образ жизни наделил его прирожденной интуицией. Чутье всегда подсказывало, когда нужно собирать вещи и сматываться, а когда — остаться и временно пустить корни. Сейчас же оно трубило вовсю: убираться из Китового Чрева как можно скорее.

Гильермо старался скрыть обуревавшую его дрожь, но мелкие нотки беспокойства все-таки просачивались в речь.

Он в общих чертах обрисовал события предыдущего получаса, в течение которых капитан и его компаньон осматривали отрубленную руку.

То и дело он косился взглядом на стонущего от боли Зака и лужи крови вокруг. Похоже, у того был отрезан нос…

Капитану Актеону, по всей видимости, тоже есть что рассказать. Но сначала, как младший по званию, должен отчитаться именно Гильермо.

Актеон Сельвийский выслушал короткий рапорт о том, как RelictoMortenистек кровью и умер. Брови капитана сдвинулись в хмуром раздумье.

Цепь странных событий лишь набирает обороты. Однако общую взаимосвязь он все-таки заметил: реликтовик неожиданно начал изливаться литрами крови так же, как и его кисть, находящаяся на палубе.

Словно все части единого целого вдруг поняли, что их изрядно нашинковали. Это, конечно, мало что объясняет. Но Актеона немного обрадовало, что в сумятице есть хоть какая-то взаимосвязь.

— Если это весь рапорт, то я хотел бы лично осмотреть место происшествия.

— Капитан Актеон, — в замешательстве начал Гильермо, глядя тому через плечо, — разве офицеру Заку не требуется помощь?

Актеон обернулся. От его голоса повеяло холодом стали:

— Кроме него, медиков в нашем отряде нет, пусть лечит себя сам.

Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я понятно изъясняюсь?

Он смерил Гильермо непреклонным взглядом, разыскивая в выражении его лица нотки протеста. И заметил: верхняя губа слегка подернулась, а потом губы подмялись. Подавляемая неприязнь.

— Так точно, капитан! — Гильермо стукнул по груди кулаком, убрав другую руку за спину.

— Отлично, тогда за мной.