Острой стороной

Из тени вышел Курд и бросил к ногам Эноя тряпичный сверток. Присев на корточки и аккуратно развернув ткань, наемник увидел небольшой золотой скипетр и подвеску с символом Сируса.

- Это твоя награда. Священника убили, а эти вещи были бы полезнее как что-то, что что можно купить себе еды и одежды, чем как атрибуты нашей веры. Продав их ты сможешь купить себе нового коня или хороший меч. – Хлоя вплотную приблизилась к Эною. – Возьмешься?

Несколько минут наемник стоял молча, прикрыв глаза и массируя руками виски.

Когда план в его голове созрел, он сказал.

- Расседлайте мою лошадь и пустите ее галопом в сторону развилки к вашей деревне. Она умная кобыла, знает, что без хозяина должна скакать вперед по дороге столько, пока не найдет человека, чтобы привести помощь. А в этой глуши это будет очень долго. Если повезет и преследователи заинтересуются, то у нас будет хороший запас времени, чтобы уйти. Сбрую принесите сюда и хорошо спрячьте вход. Мы пересидим здесь, подождем, пока сюда явятся Павшие. Ночью, этой или следующей, как только они уйдут, мы уйдем.

Возможно, они отыграются на вас за своих собратьев куда жестче, чем обычно. Но это может дать нам возможность сбежать. Они будут искать среди вас того, кто убил их воинов. Они будут знать, что это не вы, тогда направите их по следу моей лошади. Никто провожать нас не будет, дети не побегут к матерям обниматься и лить слезы. Объясни каждому из здесь присутствующих, что меня слушаться нужно безоговорочно, и что все, кто пойдет со мной, не должны задавать вопросов. Все, кто не сможет, кто будет хныкать или еще слишком мал для побега, пусть лучше останутся здесь.

Несколько часов ушло на подготовку. Все, о чем просил Эной было выполнено. Пожитки каждого ребенка были собраны и все они были готовы идти. Самому младшему было восемь, самому старшему, Курду – шестнадцать. Все они сейчас сидели и во все глаза глядели на мужчину, который должен был спасти их.

- Почему ты не убьешь тех уродов, что нападают на деревню? – сдавлено спросил Курд.

- Я наемник, но я не самоубийца, мальчик. – он сидел у самого выхода, глядя в глубину коридора, ведущего к лазу. – Сражаться против целой группы Павших заведомо дурное решение.

- Поэтому ты сбежишь, как трус, оставив их всех… Оставив наших родителей страдать дальше? Все это – ради того несчастного золота, да?

- Да, из-за него самого. – Эной холодно посмотрел на юношу, отчего тот немного поежился. – Но тебе, как я посмотрю, храбрости не занимать.