Священный клинок бессмертных

Окровавленный, вывалянный в земле, исцарапанный, взлохмаченный, да еще и с факелом в руке, плюс не менее дикого вида учитель и зверь, словно вылезший их самых глубин преисподней – что можно подумать, глядя на них?

Тимьян смутился, опустил глаза, не зная, куда деть треклятый факел. Стук в дверь прекратился – видимо, зверолюди, поняв тщетность своих действий, ушли.

Но учитель если и растерялся, то не подал виду.

– Приветствую вас, благочестивые! Света вам! – воскликнул он и поклонился, потянув за собой мальчика.

– Э… света вам, благочестивые! – неловко буркнул Тимьян и поклонился. – Куда факел девать?

– Что? Какой такой факел? А, этот… вон в обруч вставь. Всё, не мешай мне. Друзья! – выпрямившись, продолжил Туут, улыбаясь во весь рот, что, вкупе с полосами крови на лице придавало ему одновременно и комичный и зловещий облик. – Нижайше прошу простить наше вторжение! Понимаю, что наш вид, как и эта славная и добрая животинка – именно что добрая, всячески уверяю вас в этом, дорогие друзья! – выглядим неподобающе, но! Мы смиренные пилигримы, волею судьбы и вследствие злокозней недругов попавшие в подземные узилища! Мы добрые евсеи, уверяю вас в этом! Света вам! Света всем нам! Кланяйся, кланяйся!

Славная и добрая животинка развалилась на полу, зализывая мелкие порезы на боках и с интересом наблюдая за происходящим.

Изумление молящихся было столь велико, что какое-то время все остолбенело глядели на них, сохраняя полнейшее молчание.

– Света всем нам! – с натянутой улыбкой осматривая их, повторял Туут.

– Чудо! – завопил вдруг один из стариков и упал на колени, уткнувшись лбом в пол. Алый тюрбан каким-то чудом не слетел с головы. – Чудо чудесное, отцы и отроки! Да возрадуемся чуду!

И все как один пали ниц.

– Знамение! – кричал тот старик, отвешивая поклоны, словно одержимый. При этом, каждый раз, поднимаясь, ему приходилось придерживать тюрбан обоими руками. – Вы же видите? Знамение! Сказано ведь: «…и придут из тьмы ночной праведники, сопровождаемые светлооким зверем, и поклонятся нам, и возвестят благую весть!»

– Позволь, Митра! – приподняв голову, вмешался другой старик.

– В «Снах Патафа-немого», – неожиданно для всех подал голос Тимьян.

На этот раз взоры окружающих сконцентрировались на нем. Скептик посмотрел на него, нахмурившись, и мальчик понял, что нажил себе врага.

– Ты чего делаешь? – цыкнул на него Туут.