Священный клинок бессмертных

– Чего? Опять? Мало им что ли? – Туут опустил руки и в сердцах крикнул: – Да как же мне надоело это проклятое подземелье! Так, освети-ка их получше! – зверолюди, загораживаясь от света, шипя и рыча, приближались. Их было много, очень много. – Плохо дело. Что-то слишком уж много чертей вылезло! На-ка, держи ключ, низший. Постарайся открыть побыстрее, пока мы со Стонушкой будем отбиваться.

Тимьян не заставил себя упрашивать. Он некоторое время бестолково тыкал ключ в замочную скважину, холодея от звуков, раздающихся позади, но потом силой воли заставил себя успокоиться.

«Просто открой проклятый замок, – говорил он себе, стараясь унять дрожь и совладать с непослушным замком. – Откройся проклятый, ну откройся же…»

И замок, жалобно щелкнув напоследок, открылся.

– Готово! – крикнул Тимьян, толкая плохо поддающуюся дверь. Корни сухо рвались, в щель пробивался солнечный свет – все ярче и ярче. – Можно протиснутся, арха! Арха!..

– Я здесь, я цел, – прохрипел Туут.

Снаружи, прислоненная к стене, стояла доска, видимо, когда-то использовавшаяся в качестве засова. Недолго думая, учитель с учеником сунули доску в погнутые крюки с обоих сторон двери, в которую уже с ревом начали ломится «цилларики».

– Наконец-то! – вздохнул с облегчением Туут, сунув клинок в ножны-палку. Он был обрызган кровью с головы до ног. – Еще чуток и всё – пропали бы! О! И Стонушка здесь! А куда ж тебе деваться, да, родимый? – учитель ласково потрепал также обильно покрытого кровью намера по холке, после чего взглянул на свою ладонь.

– Арха… – прошептал Тимьян.

– Ну чего еще? – ответил, отряхиваясь, Туут.

– Мы здесь не одни.

Туут оглянулся. Они стояли под прикрытием маленького портика, обрамлявшего дверь. Оказывается дверь выходила не куда-нибудь, а в огромный зал. Сводчатый потолок подпирался изящными колоннами, в высокие стрельчатые окна струился солнечный свет, с потолка свисали массивные причудливые люстры, каким-то чудом удерживаемые одной лишь цепью.

Множество юношей и детей, одетых в странные серые одежды, – в несколько слоев ткани, особым образом обернутых вокруг тела, – и горстка длиннобородых стариков в громоздких головных уборах, собранных из алых полос ткани, прервали молитву и посмотрели на пришельцев.

Тимьян вдруг почувствовал себя крайне глупо.