Священный клинок бессмертных

– Ты хочешь убить того подлеца, с ожогом на лице?

Тимьян поглядел на стражника, поглядел на старика-птицу.

– Нет, вы врете, – сказал он, возвращая нож. – Откуда вы знаете про мою мать?

– Скажу так, низший: я много чего знаю. Но всего знать невозможно, не так ли? Ладно, пойдем отсюда.

– Позвольте один вопрос?

– Валяй.

– Зачем вы мне соврали?

– Это о чем же?

– Об ожоге? Что его оставила моя мать?

– Да так, хотел убедиться, что ты не так глуп, как кажешься. В моем деле первое, что надобно – ум. Запомни это, низший.

** *

Они сидели здесь уже пару часов. В тесном закутке меж лачуг, среди пыльных и беспорядочных зарослей лебеды, скрывавшей копившийся годами мусор. Вечерело. Заходящее ярко-оранжевое солнце перечеркивали струйки дыма.

Туут ни секунды не сидел спокойно. Он постоянно вертелся, чесался, дергал головой, улыбался чему-то своему, тут же хмурился. Что-то беззвучно говорил. В том, как он открывал и закрывал рот было что-то смешное и пугающее одновременно. Тимьян смотрел на него, и его не покидала мысль, что более странного человека трудно найти.

А что к нему подходит? И тут же, будто кто-то ему нашептал: арха.

Арха, что на языке ассалейцев означало «древний». Откуда он это знает?

Тимьян то и дело порывался спросить, кого они ждут, но наткнувшись на пытливый взгляд старика, предпочитал молчать.

Наконец, Туут сказал:

– Время пришло, низший. – Он посмотрел на Тимьяна с уже привычной смесью презрения и озорства.

Тимьян уныло кивнул. Живот уже не так болел. Может, стакан козьего молока, сдобренного смальцем со шкварками и специями, да свежая кукурузная лепешка помогли? Туут всю дорогу ворчал, что потратился на никчемного пацана, который и низшим-то не достоин называться. Но мальчик был уверен: это напускное. Старик зрил в корень. Читал его мысли. Знал кто он, хорошо знал. А главное, старик умел внушать. Как ни дико это звучит, но мальчику так казалось.

Мальчик вспомнил лицо бледной усталой женщины. Иногда ее печальный облик возникал, вот так просто. Это сбивало его толку. Кто она? Втайне, отчаянно и совершенно бессмысленно Тимьян надеялся, что он не просто одиниз многих в трущобах Карты. И умерший вчера человек, облика которого, кроме болячек, он не помнил – не его отец.

– Тогда вот тебе денежка.

Туут вложил ему в ладонь на первый взгляд ничем не примечательную монету.