Хозяин арены чудовищ Книга 2

Мне повезло – поезд до Петербурга шел сегодня вечером. Когда мы добрались до станции, оставалось еще пару часов, поэтому мы выгрузили клетку с теневиком, и я позволил ему прогуляться и размять ноги.

Кожа на том месте, где я поставил клеймо, опухла и покрылась коростой. Не хватало еще, чтобы загноилась. С собой у меня не было никаких медикаментов, поэтому пришлось просто промыть кипяченой водой и насухо вытереть. По приезде нужно будет послать Митю за целителем Сорокиным, пусть посмотрит.

Когда поезд прибыл, работники станции помогли погрузить клетку в грузовой вагон.

На всех станциях, на которых поезд стоял больше пятнадцати минут, я подходил к вагону с теневиком и проверял его самочувствие и поил чистой водой из трехлитровой банки.

Я заранее на одной из станций отправил домой телеграмму, где написал, во сколько мы с монстром приезжаем, и велел нас встретить.

— Дмитрий Иванович, вернулись! — радостно воскликнул Митя. — А мы-то уж испереживались все, вас ожидаючи.

— Как доехали, Ваше Благородие? — с поклоном поинтересовался Валера.

— Удачно. Надеюсь, вы догадались прицеп привезти?

— Конечно! — с жаром ответил Митя, будто я сморозил какую-то глупость. — Тимофей Кондратьевич любезно согласился помочь. Ждет у вокзала на своем автомобиле и с прицепом.

— Хорошо. Ждите здесь.

Я вышел из вокзала, нашел генерала и, поприветствовав, указал, куда подъехать. Затем клетку с теневиком спустили на погрузчике, и я выпустил монстра. Работники вокзала, конечно же, стали возмущаться, но я лишь отмахнулся от них и велел теневику забраться в прицеп. В знакомом прицепе он ожил и стал активнее, будто радовался возвращению.

— Не буду спрашивать, куда и зачем ты ездил. Спрошу лишь об одном: удачно или нет? — спросил Ворошилов, когда мы выехали с парковки и поехали по городу.

— Удачно. Все получилось, — кивнул я и с облегчением выдохнул.

Только сейчас я осознал, что теперь не надо прятать теневика. У него есть клеймо, с которым перед нами открыты двери всех арен.

По пути в усадьбу попросил заехать к Сорокину. Целитель осмотрел клеймо и вынес какую-то мазь, велев наносить тонким слоем три раза в день в течение недели.

— Я сам буду мазать Ночь, — вызвался Митя.

— Уже не боишься?

— Нет. Соскучился по нему жутко.