Реванши́ст

Зачем, понял?

— Да… — мальчишка кивнул, — сбиваешь охотников за головами.

— Ага, и это тоже… — старик пригнулся, проходя под сосновой веткой, — а еще посмотрю, по какому следу пойдет больше всего народу. Ну и вычеркну пару человек из списка надежных друзей.

— Хитро.

— А ты думал, что я только кишки выпускать умею?

К своему стыду, Андре понял, что именно так он и думал. Вид старого Жана Гурата не оставлял двойной трактовки — головорез и рубака. А о том, что у каждой монеты есть две стороны, Андрэ вспомнил только сейчас.

Домишко показался через полчаса ходьбы. Это было небольшое деревянное строение, покосившееся от времени и непогоды. По мнению Андрэ, оно больше походило на сарай или землянку, чем на нормальное жилье. Крыша, покрытая мокрым мхом, местами провалилась, а стены, казалось, держались лишь на честном слове, смешанном с коровьим навозом и соломой.

Андрэ вошел внутрь и поморщился от запаха гнили и сырости. Но он быстро одернул себя, вспомнив, что теперь не имеет права быть снобом.

Иначе глотку ему перегрызут, как только старик сыграет в ящик.

— Милости прошу, — произнес Жан, обводя рукой скудное убранство хижины. — Не бог весть что, но в нашем положении подходит.

— Это что?

— Старая заимка браконьеров, — старик скинул шляпу на небольшой покосившийся столик и прошел к сваленной в углу куче из мха и еловых веток.

— А хозяева?

— Прикопаны в десятке шагов отсюда. Не ссы, милорд, сюда никто не заявится.

— Х-хорошо.

— Я буду спать. Час или два.

— Мы же… — робко начал Андрэ, но взгляд старика его остановил.

— Я буду спать, потом чего-нибудь пожру, а потом мы с тобой продолжим путь. — едва ли не по слогам повторил он, глаза сверкнули стальным блеском. — Точка. Если нечем заняться, то бери свою зубочистку, — взглядом Гурат указал на пояс, — и иди повторяй первый комплекс.

— Ты же говорил, что Лангейская школа — дерьмо для чистоплюев.

— Да, и я от слов не отказываюсь, но, во-первых, тебе нужно размяться, чтобы прошел стресс, во-вторых, ты не будешь мешать мне спать.

— А в-третьих?

— Пошел на хер, малыш! Вот тебе «в-третьих», — прорычал Гурат, заворачиваясь в потрепанный плащ и укладываясь на импровизированную постель.

Андрэ вздохнул и, выйдя из хижины, отыскал ровную поляну, где и принялся за упражнения. Он медленно повторял все позиции, которые ставил ему Дерманзак, без присмотра и исправлений было тяжело.