Реванши́ст

— Какого дьявола тебя принесло перед комендантским часом, сволочь? — говорил стражник громко и зло, голос его эхом отражался от каменных стен.

Возница явно оторвал его от каких-то своих дел, и теперь получал сполна за такое неуважение.

— Так это… приказ господина графа, — мужик, нервно теребя потрепанную шляпу, вытянул помятую путевую грамоту, — вот бумаги, стало быть, что можно мне за стены после заката.

— Открывай тент, — приказал солдат, поднося факел ближе к повозке.

— Да как же это? Милорд приказал никому… — возница съежился, бросая тревожный взгляд на укрытый полотном груз.

Пистоль, отполированный до блеска, выскользнул из кожаной перевязи и уткнулся в покрытый оспинами и мелкими сосудами нос. Запах пороха смешался с запахом пота и страха. И хотя ощущения от пробудившегося демона не было, но с такого расстояния не промахнется даже слепой.

— Капрал Дэймон! — прокричал не в меру подозрительный солдат.

— Что? — от группы стоящих у жаровни с углями мужчин отделилась коренастая фигура.

— Тут у меня умник один хочет без досмотра пройти.

— Да чтоб вас всех демоны преисподней раком… — послышалась брань капрала.

Капрал Дэймон примчался, звеня амуницией, и уложился буквально в несколько секунд. Весь путь до затора его сапоги гулко стучали по деревянному настилу, а из-под досок при ходьбе выдавливалась грязь, которая мерзко чавкала.

Офицер выглядел на порядок лучше, чем солдат в его подчинении: камзол был чище, сапоги явно дороже, а через грудь была перекинута длинная лента, расшитая галунами.

— Что тут у тебя, старик? — спросил офицер перепуганного насмерть возницу, который, казалось, вот-вот упадет с ко́зел с разрывом сердца.

— Приказ… у меня, — промямлил тот, дрожащими руками протягивая бумагу.

— Слазь.

Словно по команде, рука высокого солдата стянула старика на землю, так что тот едва не растянулся в грязи.

Дуло вновь уперлось в рябое лицо старика. Убежать не получится.

— У нас тоже приказ.

Мужичок неохотно кивнул, осторожно указал на пистоль у своего лица.

— Позвольте, мил с-дари.

Гуго дождался разрешения от командира и убрал оружие за пояс.

Старик приступил к разматыванию грубой ткани, укрывавшей груз. Работал он медленно и неохотно, постоянно оглядываясь на нетерпеливых стражников.