Реванши́ст

Вы ведь не местный, я прав?

— Я из Санжеоль.

— Простите, не знаю, где это, — слово «захолустье» Бенуа учтиво не произнес. — Так вот… Жан Гурат вовсе не такой старик, к каким вы привыкли. Он уже минимум сорок лет служит, тридцать из них Жуару.

Титул дель-Косталь или «граф» дель-Конзо старательно не использовал. Нет больше такого графа, и никогда не было! Осталось только разобраться с мелким недоноском и можно считать вендетту удавшейся.

— Так вот, — продолжил Бенуа, отхлебнув из своего бокала весьма недурного вина, — это не просто старик, а расчетливая и крайне злобная сволочь, рожденная от последней портовой шлюхи только с одной целью — резать глотки.

И поверьте моему опыту, он это делает просто отлично. Не верите мне?

В ответ Руззак только улыбнулся. Похоже, что он действительно не верил.

— Я много про кого такое слышал, но пока ни единого доказательства вы мне не предоставили.

— Что же, прошу. Сынок Луи был на прогулке с учителем словесности, я знаю точно, поскольку типа подкупи мои агенты.

По замыслу мальчишка должен был оказаться у моих людей, и тогда все кончилось бы сразу. Но, я как чувствовал проблемы, так что послал четверых опытных пороховиков. Все служили мне не меньше десяти лет, обладали демонами первого ранга и вместе могли справиться с любым бойцом. Слаженная четверка, вам надо дальше пояснять?

— Нет, — капитан-лейтенант Пьер Руззак действительно знал, на что способны подобные бойцы вчетвером. А потому он несказанно удивился, когда дель-Конзо продолжил:

— Всех четверых моих нашли мертвыми в квартале от того, где проходил урок.

Предателя Жан Гурат зарезал на месте словно свинью.

— У старика могут быть сообщники.

— Несомненно, — согласился граф. — Я даже больше скажу: это его город, он знает тут каждый уголок и каждую щелку. А потому нам нужно еще время на поиски. Дайте его нам, и парень будет висеть в петле.

— Сколько вам надо?

— Месяц.

— Месяц? — губа капитана королевской гвардии дернулась.

— Еще сутки блокады, и не минутой больше, милорд.

— Этого мало.

— Да, но у меня приказ от самого короля, а вы, при всем моем уважении, с ним спорить не сможете, господин граф.

— Но это не реально, я и так делаю что могу. Если вы уйдете и откроете тракт, то они точно уйдут. Вы должны понимать, что мне нужны на этой чертовой дороге.

— Торговцы уже шлют бумаги. При всем уважении, милорд, но это не вас, пропустят через строй, если товар и золото, идущие в столицу, задержатся больше положенного.