Героика. Сага о не очень хороших людях

Не обращая внимания на прожигающего ее свирепым взглядом Хиггинса, она открыла гримуар и начала перелистывать страницы.

— Как скажешь, Твоя Светлость, — наконец сдался коротышка. Бросив сазана на пол, он стащил рюкзак и уселся рядом. — Останемся здесь, раз ты так боишься.

Прислонившись затылком к камню, он беззаботно засвистел. Дана безразлично хмыкнула, с трудом подавив самодовольную улыбку.

Минуты потекли одна за другой. Магический шар сиял, окружая их двоих пятном белого света. Дана листала просохшие страницы, проверяя, не размылись ли чернила на бумаге.

Насвистывая себе под нос, Хиггинс мысленно считал висящие над головой «сосульки». Досчитав до ста, он замолчал и почесал затылок.

— Кстати, Твоя Светлость, — как бы невзначай сказал коротышка, — ты помнишь, что по правилам Золотоносного Хоббит-банка, ежемесячную выплату по кредиту надлежит вносить до первой субботы месяца?

Внутри пещеры резко похолодело. Рука со страницей замерла в воздухе. Медленно подняв голову, девушка вперила в Хиггинса тяжелый, как наковальня, взгляд.

Коротышка посмотрел в ответ с видом простодушного и наивного человека, не способного замышлять какие-либо козни и желающего всем вокруг только добра.

— В противном случае будет штраф, — добавил он, словно сама непорочность, — пять процентов от общей суммы задолженности и побивание палками. По две палки за каждый день просрочки.

Сказав это, Хиггинс вновь уставился в потолок и засвистел, не обращая ни малейшего внимания на хмурую, как туча, Дану.

— Как же ты меня достал! — прорычала наконец магиня.

Злобно захлопнув книгу, она рывком встала. Сунув гримуар в корзинку, Дана гневно протопала мимо хихикающего коротышки. Сияющая сфера сорвалась с места и полетела следом за хозяйкой.

— Ты идешь, или нет?! — рявкнула девушка, бочком обходя сидящую статую.

— Уже бегу, Ваша Светлость! — довольный Хиггинс продел руки в лямки рюкзака. Подхватив сазана, коротышка устремился по пятам своей товарки.

Круг белого света удалялся вглубь пещеры, сопровождаемый руганью и взаимными обвинениями.

Спускаясь все ниже и ниже, он наконец пропал, оставив после себя лишь эхо голосов, затихающих с каждым мгновением.

Тоннель погрузился в первозданный мрак. Вскоре отзвуки стихли, и снова воцарила тишина, прерываемая лишь капанием воды, стекающей со сталактитов в лужи.

Некоторое время спустя в пещеру вошел человек с головой птицы. Легко ориентируясь в кромешной темноте, он на мгновение застыл у каменной скульптуры.