Героика. Сага о не очень хороших людях

— Время извлечь хоть какую-то пользу из твоей «золотой» медали!

Словно в подтверждение его словам в небе прогремел раскат грома. Сверкнула яркая молния, озарив окрестности зеленоватым светом. Неистовый смешок прокатился по берегу, заставив девушку от неожиданности вздрогнуть.

— Хорошо! — злобно фыркнула Дана.

Поставив корзинку на песок, она сложила пальцы обеих рук в «треугольник».

— ILLUMINI!

Между ладонями девушки зажглась крошечная звезда. Яркая белая вспышка полыхнула, подобно сверхновой, а затем быстро уменьшилась до размеров спелого яблока.

Осторожно удерживая его двумя руками, Дана подкинула шарик вверх. Взмыв в воздух, тот не упал и вместо этого завис над головой хозяйки, освещая пространство нежным жемчужным светом.

— Вперед! — скомандовала Дана.

Услышав ее слова, мерцающий шар залетел в брюхо пещеры. Мгновение спустя воздух содрогнулся от оглушительного писка. Раздался хлопот множества перепончатых крыльев, и стая летучих мышей вырвалась наружу, яростно возмущаясь бесцеремонному вторжению.

— Отлично! — довольно потер руки Хиггинс.

Вид у него был такой, словно коротышка сам только что сотворил заклинание. Дана саркастично закатила глаза, но промолчала.

Зайдя внутрь пещеры, они оказались в длинном коридоре. Воздух здесь был сырым и затхлым, наполненным кислыми ароматами плесени и мышиных экскрементов. Высокий потолок украшали гроздья каменных сосулек. С их кончиков капала вода, образуя на полу минеральные наросты. Внутри было теплее, чем снаружи, во многом благодаря отсутствию ветра.

Скрываясь в темноте за освещенной зоной, тоннель тянулся глубоко под гору, уводя в неизведанные дали.

Пройдя чуть дальше, Дана и Хиггинс в замешательстве остановились. Внутри пещеры расположилась очередная статуя. Скульптура изображала бородатого мужчину в кольчуге. Упираясь спиной о сталагмит, тот сидел, вросший в пол под их ногами. На его коленях лежал каменный шлем-топфхельм. В одной руке был сжат короткий меч, а на другой — висел треугольный щит. Лицо статуи было перекошено от ужаса. Некогда прямой нос был сломан, а бородатый рот — распахнут в немом крике.

Девушка щелкнула пальцами, и магический шар подлетел ближе. Белое сияние озарило статую. Сверху и донизу мужчину покрывали надписи, выцарапанные острыми предметами. От более-менее четких до почти неразличимых, они отличались друг от друга глубиной и почерком, словно были сделаны в разные времена и разными людьми.

— «Берегись тумана после дождя», — перевела Дана случайную фразу на знакомом ей языке.