Эй ты, бастард!

Их истреблением я занимался в промежутках между миссиями по борьбе с ИИ.

Я называл это очищением.

Очищением от грязи человеческой.

Гипермозг тоже не жаловал их. Но иногда использовал в своих целях, давая им то, что забирал у сопротивления.

Правда, избавлялся, когда они становились ненужными. Но никто по ним не плакал. Даже они сами.

Для них насилие было не способом выжить. А образом жизни.

Я навис над крысомордым с бесстрастным лицом.

— Кто такой Кинжальщик и где его найти?

— Он в порту главный, — с выпученными глазами бормотал он.

— Спроси у кого угодно, тебя отведут! Слово даю! Ты не серчай на нас! Не признали в тебе силу! За лоха приняли, тут другие не пьют! Я заплачу, слово даю! За тебя перед Кинжальщиком поручусь, ему сильные нужны!

— Конечно нужны, — сказал я без тени эмоций. — Так где он? — Клинок оказался у его горла вплотную.

— «Рыбалка»! Место называется рыбалка!

— Благодарю, — и отправил его на тот свет.

Как только двое подранков поняли, что случилось с их боссом, они поползли к выходу, оставляя за собой багровые следы.

Но далеко не уползли.

Жаль было только бармена, которому придётся всё это убирать.

— Чтоб меня… — он сокрушённо схватился за лысую голову и осел на пол. — Мне теперь не жить! Кинжальщик с меня шкуру спустит.

Из глаз взрослого мужика потекли крупные слёзы. Видимо, ситуация действительно была опасной.

— Скройся на пару дней. Я найду Кинжальщика раньше, чем его люди придут.

— Ты что, совсем отбитый наголову?! Он весь Владик держит! У него две сотни бойцов! Их кланы крышуют!

— Знаешь, где «Рыбалка» находится?

— Нихера я тебе не скажу! — однако, когда он увидел мои глаза, то вздрогнул всем телом и отступил на полшага назад.

— Я не могу. Меня тогда не просто убьют, а расчленят заживо и утопят останки на дне!

— Ясно. Тогда просто сделай, как я сказал, и жди.

Я вышел из бара. Снаружи столпились зеваки, с опаской посматривая на двери. Некоторые курили.

Но абсолютно все удивились, что я вышел оттуда один.

— Чё там было? — спросил один из них, тот, что сидел в баре до моего прихода. Он затянулся. — Там чё-то кричали.

— Ничего серьезного, простая уборка. Не заходите, там сейчас идёт работа.

Они переглянулись, но больше вопросов не задавали. Расступились, когда я пошёл дальше.

Но на половине пути я остановился и повернулся к одному из них — молодому парнише с грязными русыми волосами.