Закалённый концом света

— Surge sursus! — произнёс приложивший ладонь к ране мужчина, после чего, оказавшись под белым, подобно ангельской силе, светом, от рваной раны не осталось и следа.

— Это же… — удивлённо взирая на не слишком знакомую ему практику, произнёс удивлённый мальчик.

— Сила души, — нежно улыбнувшись ребёнку, закончил за него Тревис. — На такое способны лишь старшие Хранители Знаний и их приближённые, выбранные из самых одарённых учеников Кендрикса.

— Понятно. А сколько я пролежал так? — заметив открытое окно и ощутив тёплый воздух вместе с влажностью привычной для данной местности дождливой погоды, задался вопросом Дэмиан.

Он чётко помнил, что пробуждение его душ происходило зимой в январе, но сейчас явно была весна или лето, хоть ливень за окном и пытался убедить его в обратном. Путаясь во временах года между тремя странами, откуда пришла его память, Дэмиан стал ожидать ответ на свой вопрос.

— Сейчас двадцатое Июля, Дэмиан, — с сожалением произнёс мужчина.

— Ты пролежал в коме сто восемьдесят шесть дней.

Глава 8

Сразу же после пробуждения и подтверждения о своём физическом здоровье, Демиана протащили по ряду разнообразных обследований и тестов. Именно там он узнал о цели надетых на него браслетов, которые блокировали его непомерную для ребёнка духовную силу, что была способна в бесконтрольных порывах выплёскиваться наружу и навредить самому Демиану, и всему его окружению.

От таких новостей сам Демиан проявил искреннее удивление и, прислушавшись к своим ощущениям, как его учили матери в ковене, он быстро смог обнаружить запертую внутри силу.

Та была не похожа на известную ему магию и одновременно с этим была многим могущественней и сложней неё. Магия была подобна второй крови, что можно было выпустить наружу или придать той нужную форму изменяя её вслед своим желаниям. А эта сила была подобна Буре, в которой находились миллионы песчинок, каждая из которых имела свою ценность.

Для хватающегося за любые знания, способных повысить его силу, мага — это было волнующее и захватывающее до умопомрачения, но так же, кроме этого, это было и попросту шокирующе, ведь привычные ему ранее вещи внезапно стали ощущаться по новому и, казалось бы, обычное исследование себя с прощупыванием того, что происходило внутри, чуть ли не заставило его подпрыгнуть на месте от непривычности и воодушевления.