Закалённый концом света

Путь же к силе Небес ему был закрыт, ведь, к сожалению, Ангелы не умели обращать людей в себе подобных, но будь иначе, и в мире появился бы Нефилим, способный потягаться со всей четвёркой Архангелов.

Но не одна из этих судеб не прельщала бывшего мага, хоть тот, скорее всего, и согласился бы на становление Нефилимом из-за огромной мощи, ставшей бы серьёзным подспорьем в его дальнейших планах.

Сейчас все силы этой огромной души томились внутри и понемногу работали на подпитку сосуда, улучшая тело Дэмиана и доводя то до идеала.

Ощутив непривычную наполненность не особо развитой у него в прошлом энергией, юный Тейт на вбитых в подкорку рефлексах обратился к своей магии, ощутив слабый отклик и вызвав тем самым всплеск духовной силы вокруг кровати, уничтожая большую часть амулетов, и разрывая на части её верхушку с балдахином.

Именно в это мгновение внутрь комнаты сына ворвался взволнованный отец.

— Аngustos incipias, — быстро прокричал мужчина, заставляя браслеты на руках сына засветится вязью кельтских рун и вобрать в себя всю исторгаемую тем духовную силу.

Потеряв подпитку, энергетическая буря внутри спальни резко сошла на нет, а взволнованный отец мигом оказался около поломанной кровати родного ребёнка.

— Дэмиан, как ты? — спросил напуганный происходящим и одновременно испытывающий надежду на полноценное пробуждение ребёнка Тревес Тейт.

— Нормально, папа, — произнёс, честно говоря смущённый таким отношением взрослый внутри тела мелкого пацана. Да и само тело непривычно радостно отзывалось чувством защищённости и тепла при объятиях Тревеса, что вновь пробуждали забытые воспоминания обоих старших доноров личности.

Чарльз испытывал такие чувства лишь в самом начале своего пути, когда рос в ковене Зейнов. Алексей же сразу вспоминал полноценную семью с родителями и ударял по сознанию болью от их потери, но та быстро гасилась уже пережившим подобное Зейном, который, имея приличный список потерь, попросту умел откладывать или в редких случаях гасить такие моменты, чтобы не терять попусту время на жалость к себе и своей судьбе, тратя то на разработку нового ритуала или иные более полезные дела.

— Брайан, сообщи Хранителям о пробуждении Дэмиана, — отдал приказ появившемуся в проходе дворецкому, развернувшийся на секунду мужчина, быстро вернув свой внимательный взгляд к телу сына, начав проверять то на раны и с волнением заметив вырванную из вены иглу, вместе со струйкой крови, оставившей алый след на простынях и теле сына.