Я все еще не князь. Книга XV

Не считаете ли вы, что это слишком высокая цена? Я не говорю о том, что если эта новость попадет в СМИ, из героя Саша превратится в неуправляемого психа, который может делать все, что заблагорассудится, и ничего ему за это не будет?

Горький встал из кресла и прошел к чайному столику.

Петр Петрович в это время продолжал смотреть на фигуры.

– Слон бьет коня. Шах, – с задумчивым видом произнес он.

Горький не спеша налил две чашки и поставил одну перед царем.

– Петр Петрович, думаю, игра окончена, – сдержано сказал директор и сделал глоток, элегантно оттопырив мизинец.

– Насчет информации, которую узнал Есенин. Неужели вы думаете, что все сводится к изощренным пыткам? – царь внимательно посмотрел на Горького, молчаливо требуя завершить игру.

– Рокировка, – приподнял бровь директор.

– Для выполнения этого задания мы заранее обсудили все детали. Да, и приезд Павла тоже был частью плана. Однако я не предупредил, так как он мог вмешаться заранее. Ладья к королевской ладье. Шах.

Горький только улыбнулся.

– Слон к ладье три.

– Видите ли, Алексей Максимович, информацию, что узнал Александр, нельзя выудить ни пытками, ни угрозами, ни угрозой смертной казни. Ничем. Потому, что тот человек сам не знал обо всем. Но в нем уже находилась небольшая часть хаоса. Но Саша – единственный, кто может войти с ней в резонанс. Вы же сами знаете, что в нем уживается и хаос, и порядок. Слон бьет слона.

– Ладья бьет слона.

– Но как выудить информацию, которую человек не знает? – предположил Петр Петрович. – Особенно, когда в нем содержится хаос? Верно, найти того, кто будет по другую сторону баррикад, с такой же силой.

Но какова цена? Ладья бьет ладью.

– Пешка бьет ладью, – моментально ответил Горький.

Игра велась не столько на шахматной доске, а еще и в головах двух сильных людей.

– Слон на слона семь, – спокойно ответил царь.

– Ферзь бьет королевскую пешку!

– Как вы знаете, дорогой, Алексей Максимович, у Александра есть одна очень интересная черта. Своего рода весы. Положи на одну чашу связь с хаосом через порядок и равновесие нарушится моментально.

Я бы даже сказал, практически безвозвратно. Именно поэтому один поступок должен уравнять другой. А что может быть более уравновешивающим, как не разрушение тюрьмы? Я предпочел меньшее из зол. Да и никто не пострадал. А Павел проконтролировал все, что происходило после, – улыбнулся Романов. – Слон бьет слона. Вам шах и одновременно мат.

– Отличная игра, Петр Петрович, – протянул руку Горький.

– Согласен.