Книга II: Гимн Непокорности

Сломленные, запуганные, увядающие от недостатка солнечного света и витаминов, больные и страждущие. Боюсь, что даже если их освободить, то на поверхности они уже не выживут. Не знаю, откуда во мне поселилось это убеждение.

– Ага, сейчас…

Луф выдвинул из-под грубо сколоченной лавки какой-то ящик и начал в нем что-то выискивать.

– Давно с поверхности? – спросил он, не поднимая лица.

– Сказал бы, что давно, да по сравнению с вами, похоже, я тут новосёл.

– Эт верно. Я здесь уже дюжину раз по дюжине лун гнию…

– Двенадцать лет, что ли?! – присвистнул я, в уме переводя в годы.

– Наверное. Говорю ж, считаю я неважно.

– Ну дела… А откуда знаешь? Вы тут календарь какой-то ведете?

– По грибницам определять наловчились, – грустно усмехнулся староста. – У нас здесь плантации. Как урожай собираем, зарубку ставим. Каждая метка аккурат две седмицы означает.

– Луф, а за все годы, что ты здесь находишься, кто-нибудь сбегал? – понизил я на всякий случай голос.

– Ты, Риз, выкинь-ка такие мысли из головы, понял?! – сурово припечатал мужчина.

– Да я ж просто ради интереса спросил, – сразу включил я дурака.

– Угу, как же… – не поверил мне узник кьерров. – Ты сюда на своих двоих пришел?

– Да уж не верхом, это точно… – криво ухмыльнулся я.

– Ну а попытаешься сбежать, тебе красноглазые ноги подрежут, как крылья пташке. И даже до сортира придется на чаране кататься. Уловил мой намёк?

– Вполне, – односложно бросил я, воздерживаясь от дальнейших расспросов.

Ну да, чего я ожидал? Слафы на каждый шорох головы в плечи втягивают. И само слово «побег» в них пробуждает неподдельный ужас. Да и вряд ли они будут откровенны с чужаком, вроде меня.

– Вот, передай это Гардану, он поймет, что ты у меня был, – староста разогнулся и вручил мне небольшой засаленный сверток.

Уже и не зная, какую гадость можно встретить в этих подземельях, у меня не возникло и мысли заглянуть под тряпки.