Книга II: Гимн Непокорности

– Я считаю, что ты как никто другой заслужила награду, – вынес вердикт кьерр. – Чего ты желаешь?

– Мой патрон, я действительно хотела бы кое о чем тебя просить. Но не знаю, насколько ты мне благоволишь…

– Говори смело, дочь! – приказал альбинос. – Ты самая удачливая охотница из всего моего потомства, и я готов пойти тебе навстречу в любой прихоти.

– Тогда, прошу, следуй за мной, Владыка…

Снова глубоко поклонившись, красноглазая дева попятилась, и не разгибалась до тех пор, покуда не привела родича к одному из иштассов.

– Молю тебя, отец, исцели этого человека, – произнесла дочь. – Я хочу, чтобы он стал моим слафом.

Кьерр недовольно нахмурился, но не отказал сразу. Он в один прыжок взлетел на спину тяжеловозу и принялся осматривать трофей Насшафы.

– Молодой, но не очень крепкий, – быстро определил хранитель улья. – Желтые глаза выдают примесь алавийской крови. Солдат из него получится не самый хороший. Однако я ощущаю его внутреннюю силу. Даже сейчас, изнывая от ран, он упрямо цепляется за свое существование. Он бесстрашен, ибо не трепещет пред моим ликом. Но в этом же кроется и главная проблема. Он не сломлен. И потому опасен. Лучше бы вырастить из него разведчика, проворству и хитрости которого не будет равных во всей Абиссалии.

– Да, Владыка, – еще ниже опустила голову красноглазая.

– Но зачем? Ты ведь знаешь, что люди не приспособлены к обитанию под землей. Тьма улья их слепит. Без омерзительного солнечного света они непрестанно болеют и хиреют. Гораздо милосердней будет обратить его в шакстора прямо сейчас.

– И всё же, я желаю услаждаться его красотой, покуда он не зачахнет! – пылко возразила Насшафа.

– Да… я бы не отказался отведать его плоти, – кровожадно хмыкнул кьерр, щерясь в зубастой улыбке.

– Кроме того, с твоей помощью, Владыка, слафы могут существовать под землей и дольше… – осторожно начала белокожая.

– Не забывайся, дочь, ведь даже у моей благосклонности есть пределы! – злобно рыкнул альбинос.