Восхождение князя вампиров

Почти не глядя, я прикончил главаря этой компании с помощью своего меча. Довольный одержанной победой, собрал кровь своих недавних противников и с удовольствием ее съел. Крайне довольная своей полезностью, Эвелин жадно поглотила души. По ней даже фиолетовые искорки как будто пробежали – не от души ли этого странного колдунского парня?

Надо еще будет решить, что буду делать с товаркой этих неудачников – скорее всего, она мне и расскажет чего. Но все потом.

Сейчас же я перешагнул через извивающийся образец кровавого шибари и пошел к черепу.

Остальные артефакты тут были, кстати, довольно интересными. Здесь была собрана вся история города – если смотреть внимательно.

В глубине хранилища скрылись совсем старые и пыльные образцы. Они явно имели больше эмоционального и памятного значения, чем практического. Первая шахтерская кирка, под ударом которой оказался электрум. Старый портрет, на котором персонаж, отдаленно напоминающий нынешнего меня, пожимал руку другому персонажу, отдаленно напоминающему Александру.

Прям сейчас в музей, в общем. И школьников водить.

Но чем новее становились богатства – тем вычурнее и бесполезнее они оказывались. Вышеупомянутый портрет. Какая-то плитка со странным следом. Это что, отпечаток языка вместе с клыками? Ну и муть.

Среди всего этого гордо воцарилась моя цель. Электрумный череп лича. На очень понтовом пьедестале, скрытый под стеклом. Приятно видеть, что к нему отнеслись с должным уважением и обезопасили его от пыли – иначе у меня бы могли возникнуть проблемы при общении с его поехавшим владельцем.

Понятное дело, это стекло не было простым. Но заклятье, которое его охраняло, держал парень, которого я прикончил минуту назад. Сейчас касаться его было уже вполне безопасно.

Я осторожно поднял стекло и отставил его в сторону. Из-под него, будто давно ждала выхода, на меня хлынула густая волна энергии. Эвелин аж присвистнула от того, насколько плотной была магия, которая содержалась в черепе лича.

Хорошо, что я не стал с ним ругаться.

– Что ты творишь?! – раздался за моей спиной взволнованный голос.

Я обернулся, не выпуская черепа из рук. Наставив на меня пистолет, в дверях стоял сам глава семьи Кротовых. Герман, собственной персоной.

– А ну положил череп на место! Иначе я выстрелю! – продолжил он. Было бы чуть убедительнее, если бы у него не дрожали руки.

И было бы даже смешно. Если бы не было так грустно.