Восхождение князя вампиров

Чтобы Герман не заподозрил неладного, я воспользовался своими навыками высшего вампира и изменил внешность. Если совсем точно – вернул себя в ту форму, в которой выбрался из гроба.

Семеныч по моей просьбе подобрал для меня старую шахтерскую форму на пару размеров больше и каску. В земле я и так уже был перемазан с ног до головы, так что со стороны даже в лучшей своей форме мало походил на князя. А сейчас - и вовсе был тупо пожилой работяга, которому давно прогулы на кладбище ставят.

Кристину и Эвелин замаскировать было еще проще.

Миниатюрную вампиршу я посадил в вагонетку подальше от себя, а меч - положил поближе, прямо в соседнюю. Что первой, что второй девушке воздух был совершенно не нужен, так что для надежности их обеих мы присыпали землей и камнями.

Остальные вагонетки тоже не пустовали, только загрузили их не тем, что ожидали на поверхности. Вместо ценной электрумной руды мы завалили их всем мусором, что смогли найти поблизости. В дело пошло все от простого хлама и сломанных инструментов до настоящих помоев.

Шахтеры не на шутку разошлись, пока готовили этот сюрприз. Даже спорили друг с другом, что больше порадует ненавистного Германа. Все, что делал я – следил, чтобы никто из них не выплеснул ночной горшок в те вагонетки, где сидели мои слуги.

Рядом со мной встал Семеныч.

– А это точно сработает?

Бригадир приглядывал за царящей суетой и задумчиво чесал в затылке. Я мог его понять: он явно давненько не видел, чтобы его рабочие грузили вагонетки так весело.

Только теперь он вполне обоснованно опасался, что затея может выйти его смене боком.

– Герман с нас шкуры поспускает, когда увидит, что мы ему отправили вместо руды.

– Если все пойдет гладко, то спустит он только жидкого себе в штаны, - попробовал я приободрить Петра Семеныча.

– А если он не купится и не станет спускаться в шахту, чтобы выяснить, кто это организовал? Что ему мешает спустить сюда своих вертухаев?

Я только отмахнулся.

– Ты не понял. Самое главное – это произвести нужное впечатление.

План в том, чтобы поранить его самомнение и уверенность в том, что вы тут его все боитесь и уважаете. Тогда он потеряет бдительность – и тут я его и подловлю.

Семеныч секундочку подумал. По крайней мере, попытался.

– Ничего не понял, - честно признался он.

Я вздохнул.

– Я поднимусь вместе с этим грузом и сообщу Герману, что это ему от всей моей души. А пока он будет приходить в себя от проявленной щедрости - насажу на перо.