Дарт Лонгботтом

Конечно, продукция с волшебной части виноградника шла на продажу только в магический мир, но обычные ви́на тоже пользовались неизменным спросом.— Какой замечательный вкус, — поразилась Амелия, аккуратно пригубив рубиновый напиток. — Я будто и не просидела весь день в Министерстве. Прямо чувствую, как энергия наполняет источник!

— Это вино только для близких друзей семьи, — улыбнулся Палпатин. — К тому же у большинства магов просто не хватит на него золота. Наш виноградник продаёт магглам каждую бутылку обычного вина́ по цене от тридцати до восьмидесяти галлеонов.

Боунс с восхищением, а Августа с гордостью посмотрели на Палпатина.

— Конечно, это доходы в валюте обычных людей, и её, как известно, нельзя обменять на галлеоны в таком большом количестве, — вздохнул Палпатин, наблюдая за удивлением на лицах женщин. — Поэтому сначала мне приходится приобретать редкие металлы и драгоценные камни. И только потом они обмениваются на галлеоны, которые попадают в родовые сейфы Лонгботтомов. В этих операциях неоценимую помощь мне оказывают Малфои.

Когда первый голод был утолён, взрослые начали расспрашивать детей о том, что произошло в Хогвартсе за это время. И если у Сьюзен все разговоры крутились вокруг учёбы, то рассказ Невилла заставил охнуть леди Августу, а Амелию изумлённо покачать головой.

Вначале мальчик поведал, как упал с метлы, которая явно была неисправна. А ещё о том, что он неоднократно цеплялся с Малфоем, и несколько раз дело доходило до потасовок. Постоянные конфликты мальчишек вызвали у всех лишь понимающие улыбки, а вот новость о том, что Невилл расшибся на уроке полётов и сломал руку, заставила взрослых нахмуриться.

— Ты молодец, что сразу догадался спрыгнуть с метлы, пока она не улетела слишком высоко, — ободряюще кивнул Палпатин.

— Ну, я скорее упал, чем спрыгнул, — не стал ничего скрывать мальчик. — Я в тот момент сильно испугался.

— Чтобы признаться сейчас в этом, тоже нужна смелость, сынок, — Палпатин серьёзно посмотрел на младшего Лонгботтома.

Ободрённый словами отца, Невилл уже гораздо смелее рассказал, как они нашли в замке настоящего цербера и простояли почти пять минут рядом с ним.

— И он на нас так и не напал, хотя я стоял ближе всех к нему, — передёрнулся Невилл от ужасных воспоминаний.

— Это всё Трефор, — усмехнулся Палпатин. — Твоя жаба наделила тебя кое-какими волшебными свойствами. Из-за духовной связи с фамильяром тебе не грозят проблемы с растениями и животными.