Дарт Лонгботтом

Встречаемся тайно, будто школьники! Знаешь, как надоело постоянно скрывать, что у меня кто-то есть?

— Ты же понимаешь, что обнародование наших отношений вызовет скандал? — нахмурился Палпатин и сел на кровати. — Формально Алиса ещё жива. Общество не примет настолько демонстративного адюльтера. Моя популярность растёт, а вместе с ней увеличивается количество врагов. Зная, насколько мне небезразлична твоя безопасность, они могут воспользоваться этой слабостью. Конечно, ты способна сражаться лучше многих, но враги тоже об этом знают, — прервал Шив её возмущённый протест, и Амелия только выдохнула сквозь зубы.

Женщина лучше других понимала, что тщательно подготовленная засада может остановить любого волшебника, кроме, пожалуй, самых сильных, таких, как Дамблдор или Тёмный Лорд.

— Завтра начинаются выходные, а я чувствую себя, словно зверь в клетке, — Амелия грустно погладила его по щеке. — Вчера вот проверила незакрытые дела и восемь человек премии лишила. За моей спиной шепчутся: «Это потому, что она в отпуске давно не была».

— Тогда приглашаю тебя на уик-энд в США. Прогуляемся по Бродвею, сходим в «Мет», — предложил Палпатин. — Мне присылают афиши со всех мировых оперных театров, а у американцев завтра ставят «Тоску» Джакомо Пуччини. Премьера была только три года назад в Риме, и сейчас она гремит по всему миру.

— А давай слетаем! — Боунс прижалась грудью к его плечу. — Я никогда не была в «Метрополитен-опера». И правда, лучше уехать на время из Лондона, а то наш вечно сырой климат меня достал!

Палпатин обнял Амелию, и дальнейший вечер прошёл почти без разговоров.

На следующее утро они купили международный портал и через несколько минут были в Нью-Йорке. Пройдя регистрацию в местном Министерстве, Шив и Амелия отправились гулять по городу, предварительно выкупив целую ложу на предстоящее представление. И если для Палпатина такое количество людей на улицах было обычным делом, то Боунс чувствовала себя неважно.

Чтобы немного передохнуть от людской суеты, они вначале погуляли по парку, а потом дошли до центрального вокзала, где отдали должное рыбному меню в ресторане Grand Central Oyster Bar.

— Мне почему-то кажется, Фрэнк, что тебе придётся меня в оперу катить, — отдувалась Боунс, с расстройством глядя на опустевшее блюдо.