Аспект белее смерти

У нас и за стоптанные башмаки убивают, чего уж там.

— Ты идёшь? — поторопил меня Лука.

— Да. Переоденусь только.

Когда минут через пять я спустился с чердака, то сразу подозвал успокоившегося Цыпу и обвёл взглядом мелюзгу.

— Я пойду! — вызвалась Мелкая.

Девчонке было десять, но стригли её коротко, в штанах и рубахе от мальчишки она нисколько не отличалась, а соображала куда как лучше наших малолетних балбесов.

— Хорошо, — кивнул я. — Ходу!

Но одних нас не отпустили, Лука позвал Сивого с Гнётом и сказал:

— Мы где-нибудь на соседней улице постоим.

Хват, остаёшься за старшего.

— Ну да, ну да! — улыбнулась Рыжуля и многозначительно помахала увесистым черпаком. Хват даже поёжился.

К «Хромой кобыле» — игорному дому, кабаку и борделю, занимавшему двухэтажный особняк с мансардой, мы подошли уже в густых сумерках. Мы — это я, Цыпа и Мелкая. Пацаны отстали за квартал. Там же я подобрал крепкую короткую штакетину.

Над входом в «Хромую кобылу» горел фонарь, но улица уже погрузилась в темноту.

Если днём здесь было не протолкнуться от всяческой сомнительной публики, выпивох и желавших подзаработать босяков, то теперь разве что парочка припозднившихся прохожих на глаза попалась, да ещё кто-то на соседнем перекрёстке тёрся. То ли жульё какое пьянчуг обобрать намеревалось, то ли местным босякам больше заняться было нечем.

— Ждите! — распорядился я, а сам поднялся на крыльцо, заглянул в дверь и обратился к скучавшему у входа вышибале: — На пару слов, уважаемый!

Тот смерил меня насмешливым взглядом, хрустнул костяшками и вышел на улицу.

— Ну?

— Мы под Баженом ходим... — начал было я, но меня немедленно перебили:

— Да знаю я! Чего хотел?

Я указал на Цыпу.

— Малец у вас на посылках крутится. Обидели его.

Вышибала посмотрел на мальчишку, перевёл взгляд на меня и спросил:

— Где обидели?

Цыпа немедленно указал на ближайший переулок, глухой и тёмный.

— Туда затащить хотел! — выпалил он и зачастил: — Ухо вывелнул и глаз подбил! И алтын с деньгой.

..

— Умолкни! — потребовал вышибала и обратился ко мне: — Мы — здесь. Переулок — там. До того, что в нём творится, мне дела нет. Усёк?

— Значит, если мы в том переулке...

— Нет-нет-нет! — покачал толстым пальцем вышибала. — Наших гостей обижать нельзя! Вот когда прокутит все денежки и уйдёт, делайте с ним что хотите. Но — на свой страх и риск.

Отшили меня яснее некуда, и я решил зайти с другой стороны.