Светлейший-2. Сила не по рангу

Собрал Совет регентов, определил состав и очередность лидерства, частично делегировал полномочия парламентариям. Словом, сделал много полезного для страны и не дал ей развалиться, хотя попытки разрушить строй были.

Да и прошлой ночью великий князь выглядел искренне озабоченным состоянием цесаревича. Желай он просто усадить свой зад на трон, то не стал бы так переживать за малыша.

С другой стороны… А что если я нарушил все его планы? Если он действительно просто хотел вынужденно нас приблизить, заручиться нашей поддержкой и даже что-то пообещать семье в обмен на снятие опалы… Потому что наша поддержка была выгодна и ему лично.

— Есть только один способ это проверить, матушка, — улыбнулся я. — Просто выждать время и посмотреть, как великий князь себя поведет. — А мой особый дар может стать для нашей семьи огромным преимуществом.

Светлейшая княгиня нервно теребила длинную прядь волос. Она кружила по комнате, как часто делала, когда думала.

— Это опасная игра, Алексей. Федор — опытный интриган и манипулятор. А ты, при всем уважении, еще несовершеннолетний юнец. Он легко обыграет тебя, и ты не заметишь, как. Да, у тебя есть задатки и таланты. Но это еще предстоит развивать. Пока враг слишком силен.

Значит, она все еще считала его врагом. Что ж, старые обиды не сразу забываются. Тем более что это принесло матушке много боли. Уйдут годы жизни в Петербурге, прежде чем она снова почувствует себя здесь комфортно.

— Значит, поступим так, как он от нас точно не ожидает, — я недобро оскалился и остановил матушку от блужданий вокруг стола.

Она подняла на меня непонимающий взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не стану с ним играть. Вообще.

— Не понимаю…

— Хочет заручиться нашей поддержкой и использовать мой дар — пусть так. Он — большая шишка, а я молодой и подающий надежды маг с особыми способностями. Пусть возьмет меня под крыло. Пусть приблизит к себе. Я просто стану на него работать.

Светлейшая княгиня долго молчала и взвешивала мои слова. Я видел ее сомнения. Она ужасно не хотела и близко подпускать меня к великому князю.

— Предположим. Свою выгоду он получит. В чем наша, помимо очевидной?

— Очевидной пока что достаточно, — ответил я. — С нас снимут все ограничения. Наше имя появится на слуху в ином контексте. Быть может, и отцу с Виктором достанутся места в Сенате.