Битва с хладом.

После чего едва успел убрать руку до того, как в неё вгрызся другой противник и достал нож испуганно смотря на окно и стоящего рядом крестьянина из последних сил бьющего горящим факелом по рукам противников.

В это же время Виктор в последний момент заметил, что у одного из зомби оказалось копье и тот собирался насадить на него Флавия. Только открывшись для другого противника, воин смог отбить смертоносный удар, после чего незамедлительно чьи-то руки вцепились в его и начали тянуть на себя, раздирая ногтями кожу.

Благо подоспевший священник отсек мертвые кисти, но после этого люди будто против своей воли отпрянули от окна, давая зомби время расшатать баррикаду, выламывая из неё один кусок за другим или разрубая их.

Еще у одного окна где стояли трое, дела шли неплохо, они успевали отдохнуть хотя бы по несколько секунд между выпадами.

Но тут послышались грозные удары по двери, через минуту после чего вниз сбежали все, кто были на верху, чтобы сообщить остальным о том, что стрел не осталось, как и того что можно было швырять вниз, а до двери добрались зомби с топорами и молотами, так что скоро ей хана.

Такое подкрепление внизу, выиграло людям еще несколько минут за которые удалось упокоить с десяток зомби и попытаться хоть чем-то подпереть дверь. Для чего даже пришлось поднять Генриха с единственной неиспользованной лавки и оставить облокотившимся на плечо хозяйки, ибо укладываться на пол посреди боя тот отказывался.

Ту самую лавку едва успели подтащить к двери до того, как она перестала быть весомым препятствием для нежити, и вот уже взмыленные и запыхавшиеся люди снова пытались резать, рубить и колоть все что пыталось проникнуть внутрь, но человеческие силы всегда были конечны.

Когда хозяин, оставшийся с одним ножом, попытался ударить в голову очередного зомби, как другой воспользовался моментом и вгрызся прямо ему в кисть и только подскочивший сын смог вырвать лишившегося нескольких пальцев отца из этого капкана, после чего занял его место.

Затем в окно неожиданно просунули копье, после чего один из крестьян повалился на пол крича от боли и зажимая рану на голове, и вероятно навсегда лишившись глаза.

А стоило только измотанным людям потерять нескольких бойцов и вскоре рухнула сначала одна, а потом и вторая баррикада. После чего отец Флавий, разразившись вовсе не святыми словами выплеснул содержимое горшка с маслом куда-то в открывшийся проем, а кто-то из стоявших рядом отправил во тьму горящий факел.